- Господи Адольф, Зигмунд сказал что вы... - женщина на вид лет пятидесяти бесшумно зашла в гостиную прерывая наш момент близости. Мы отстранились друг от друга как ошпаренные. При её виде мои щёки сильнее заалели. Я чувствовала себя нашкодившим ребёнком, которого поймали родители за непристойным действием. Адольф оставался спокойным, но я увидела как его ладони сжались в кулаки, а губы превратились в тонкую полоску. В воздухе чувствовалась опасность.
- Ты разучилась стучаться, Амалия? - Адольф сверил холодным взглядом служанку и я поняла что этот взгляд не предвещает ничего хорошего.
- Прошу прошения, господин, дверь была приоткрыта и я... - Амалия пыталась быть искряной, но искрящееся глаза выдавали её страсть к сплетням. Она периодически косилась на меня оглядывая с ног до головы, как какую-то диковинку. Мне показалась что эта женщина была готова протерпеть любое наказание лишь бы узнать новую сочную сплетню. - Комната готова, одежду я также приготовила. - она сладким голосом затараторила, успокаивая Адольфа.
- Мне приготовить ванну? А может стол накрыть? Вы ранены?! - вопросы градом сыпались на наши усталые головы, пока Адольф жестом руки не остановил опрос.
- Ты поможешь Еве принять ванну и переодеться и на этом свободна. В остальном, я сам займусь нашей гостей. - женщина быстро удалилась не проронив больше и слова.
- Ева, прошу прошения за Амалию, она иногда слишком любопытна, но в целом вы сможете найти общий язык. - от таких как Амалия, всегда нужно держатся по дальше, что бы как можно меньше попадаться на их длинный язык, но мои выводы я держала при себя. На яву же я мягко улыбнулась и кивнула Адольфу в знак согласия.
- Я провожу тебя до комнаты, а после... если ты не против, позволишь мне показать тебе дом? Я знаю что ты уставшая и отдых тебе необходим... - мы поднялись по лестнице, на первый этаж и мой взгляд упал на фотографий расставленные на стенах.
- Я согласна! - мужчина заметил мой интерес к фотографиям и самозабвенно улыбнулся. - Сон всё равно на такую загруженную голову не пойдёт. Так что я с радостью ознакомлюсь с твоим домом. - Адольф вновь взял меня за руку введя вглубь ярко освящённого коридора. Мы остановились напротив дубовой двери и Адольф с улыбкой отворил её позволяя мне узреть свои покои на эту ночь.
- Вот и твоя комната! Надеюсь придётся тебе по вкусу. - не то слово по вкусу.
Пол из тёплого дерева был прикрыт разноцветным ковром, окна обрамлённые светло-кремовыми шторами, на середине двуспальная кровать прикрытая белыми, роскошными простынями, огромный дубовый шкаф занимал одну из стен, в углу находился небольшой, каменный камин, напротив окон стоял стол с канцелярскими принадлежностями и стул. Также в комнате присутствовала зеркало и туалетный столик. Эта комната без сомнения должна принадлежать женщине. Она отличалась от всех каким-то уютом, спокойствием. Безопасностью.
- Мне очень нравится. Спасибо ещё раз Адольф, что принял меня к себе. Это очень много для меня значить... Я обязательно оплачу тебе за твою доброту. - неожиданно Адольф приблизился ко мне обхватывая своими горячими ладонями моё лицо.
- Запомни, Ева, сейчас и навсегда, передо мной у тебя нет ни единого долга, единственный должник это я. Ты выделила мне внимание, проявила заботу... И всё это не прося чего-то взамен. - с каждым словом моё сердце таяла, а тело трепетало. - Ева, ты дала мне надежду на новую жизнь. Жизнь полна радостей и... любовью.
Любовь это когда ты наделяешь другого человека силой, способной уничтожить тебя, одновременно с этим доверяя тому, что он никогда этого не сделает.
С великом наслаждением я приняла ванну с помощью Амалий. Отвязаться от неё мне не удалось, отказываться от её помощи было бы невежливо поэтому я растворилась в этом моменте полным неги. Ароматные средства для мытья помогали мне расслабиться. Но всё же назойливые мысли кружились в моей голове.
Адольф непрямо признался мне в любви и это не давало мне покоя. Поверить в искренность его чувств было очень трудно. Несмотря на моё недоверие его поступки, взгляды, касания пробуждают во мне глубокие, нежные чувства. Я смогла в него влюбится? Смогла отдать ему своё сердце или это просто иллюзия юношеского мозга?