11. В плену страсти
Адольф
Пока Ева принимала ванную, я решил не сидеть сложа руки, а позвонить своему знакомому из полиций. Мне нужно удостовериться в том, что этот пожар роковое стечение обстоятельств, а не намеренный поджог. Мои враги не могли прознать о моей связи с Евой. Это просто невозможно... Только если среди моих не появилась крыса.
- Добрый вечер, Август. Мне нужно узнать кое-что... - я кратко описал ему ситуацию, в сердце надеясь, что мои опасения ложны и что среди моих людей предателей нет.
- Информаций пока немного, но утром я обещаю всё в подробностях узнать. Не сомневайтесь господин, вы всё узнаете с первых рук. - звонок прервался. Тревога в душе никак не хотела утихать. Я понимал, что Ева в безопасности в моём доме, рядом со мной. Но...
Рано или поздно она захочет уйти и удержать её, я не смогу. Только если не найду способ удержать её. Единственный способ, что идёт мне в голову на этот момент это соблазнить её. Привязать её настолько к себе что бы она и не думала о чём-то другом. Учёба, работа, друзья, семья она должна забыть обо всём... Она должна быть только моей. Она должна принадлежать мне целиком и полностью.
Я быстро поднялся в свою комнату, принимать ванну. Заворожено смотрел как мелкими каплями с моего тела стекала чёрная грязь, вперемешку с кровью. Переоделся в чистую одежду: просторные чёрные брюки и серую безрукавку. Из шкафчика, где хранились лекарства, взял бинты и обеззараживающие средства. Позволю Еве полечить меня. Сам по себе чувствую, что мне плохо. Крови, я потерял предостаточно и слабость начинает понемногу одолевать меня.
***
Никогда не допускал мысль о том, что женская комната в моём доме когда-нибудь кому-то пригодится. Когда архитектор проектировал дом и придумал поставить напротив моей спальни женскую, я без стеснения рассмеялся ему в лицо.
Строительство началось ещё несколько недель назад. Стены будущего дома возвышались не более чем на два метра создавая контур комнат. Чертёж первого этажа был успешно одобрен Адольфом Гитлером хозяина дома и это придавало новых сил молодому инженеру Гельмуту Греттрупу. Он взялся за этот проект без каких-либо сомнений. Построить дом успешному политику было огромной честью для него и для всей его команде.
- Господин Гитлер, комната вашей жены расположится прямо напротив вашей. Стиль будет более женственный, в тёплых тонах... - тираду архитектора прервал громкий смех Адольфа. После того как он успокоился, а Гельмут перевёл дыхания, беседа продолжилась.
- Что ещё за женская комната? Жены у меня нет и никогда не будет. - архитектор несмело подошёл ближе к Адольфу и осторожно сказал.
- Никогда не говорите никогда... Однажды вы наткнётесь на камень преткновения всех мужчин и поблагодарите меня за проектировку дома. Вы политик, женщина вам необходима не только ради утех, но и для повышения репутаций. Эта комната будет её пристанищем, местом где вы всегда найдёте совет, теплоту и любовь.
Молодой, подающий надежд политик Адольф Гитлер не мог тогда заподозрить насколько Гельмут был прав. И что его женщину можно будет сравнить с алмазом. С твёрдым характером, но в то же время хрупкой наружностью, холодной, но с огоньком в глазах, добрую, но с тёмными секретами, спрятанными глубоко внутри.
По лестнице, я спускалась со смешенными чувствами. Я находилась в доме мужчины которого боюсь, но в то же время который притягивает меня к себе. И не просто притягивает. Он сумел растоптать в пух и прах все мои сомнения по эго поводу. Да, я не отрицаю что осуждаю его политические взгляды. Но политика и всё прочие не может стать против нашей любовью. А любовью ли? Люблю ли я его? А он меня?
Эти вопросы вертелись у меня в голове на протяжений столько времени... С нашей первой встречи я видела желание в его глазах. Жгучая, тягучая страсть ... И это желание не ослабла, а наоборот укрепилась, зарождая во мне ответные чувства. Чувства, которых я боюсь.
Одетый в чистую одежду, в гостиной ждал меня Адольф. Он сидел на том же диване, в расслабленной позе. Только бледная кожа лица и прикрытые веки выдавали его болезненное состояние. На столике возле его ног, лежали бинты и средства для обеззараживания ран. Я села возле него и нежно коснулась его кисти.