- Ты уничтожила мою гордость, втоптала в грязь моё имя... - удары градом посыпались на Клару. И Адольф уже не смог стерпеть женские крики.
- Отец, хватит! - он отпихнул отца в сторону, дав небольшую передышку Кларе. Поражённый дерзостью сына, Алоис завис в безмолвий. Но через секунду его лицо перекосилось от гнева.
- Ты, ничтожество! - такой ярости в глазах отца, Адольф не видел никогда прежде. Мужчина ударил его с такой силой что Адольф не удержался на ногах, упав на пол. Мать, закричав, кинулась к нему, но едва успев коснутся его плеча как отец с напором отшвырнул её в сторону.
В глазах стояла мутная пелена. Шевелится Адольф не был в силах. Он только слышал душе раздирающее крики матери и мерзкие звуки, бьющиеся друг о друга плоти.
Единственную любовь которую я чувствовал когда-либо это к своей родине. Это не был лицемерный патриотизм или слепая преданность... нет... Мои духовные ощущения имели корни куда глубже.
Я научился скрывать свои эмоций. Заморозил свои чувства. Погрузился в такую глубокую тёмную яму из которой было невозможно выбраться. После войны, моя жизнь очень сильно изменилась. Я был в нескольких шагах от смерти. Если бы французский солдат не пожалел бы меня, видя моё беспомощность из-за ранения, я покоился бы под землёй. То, что он пощадил меня, дало мне надежду что я чего-то стою. Что моя сохранённая жизнь пригодится моей стране. Что я остался в живых не просто так и мой жизненный путь приведёт меня к чему-то большему чем бесславная смерть на поле боя.
С появлением Евы, моя жизнь заиграла новыми красками. В начале, я чувствовал по отношению к ней сексуальное влечение. Что здесь таить, её красота пленила меня с первой же нашей встрече. Но когда я стал её узнавать лучше, заглянув за пределы привлекательной внешности всё изменилось. Моё заледеневшее сердце медленно, но верно стала растаивать. Её молодая энергия, доброта, позитивизм и мудрость не по годам покорили меня. Что-то чудесное и светлое таилось в её душе. Моей чернотой я мог бы испортить её, но она была непоколебима.
Сейчас, лёжа на мягкой постели рядом с Евой, я чувствовал в первый раз что по-настоящему счастлив. Моя маленькая, милая Ева положив свою голову на моё плечо крепко спала. Первые лучи сольца едва пробивались сквозь плотно закрытые шторы. Ночью, моё самое заветное желание осуществилось. Я хотел Еву. Хотел, как никакую другую женщину в своей жизни. И я её заполучил.
Несмотря на то, что Ева была девственницей в ней скрывался вулкан бурлящей страсти. Непорочность в примеси с толикой порочностью, сводила меня с ума. Я с радостью поглощал весь её огонь. Её тёмные глаза искрили ярким пламенем. Пухлые губы, томно приоткрытые с готовностью принимали мои поцелуи. Её бархатная кожа пылала под моими прикосновениями. Я был готов сгореть в пламенной страсти вместе с Евой. Утонуть в омуте сладострастия и похоти.
Мне было невыносимо видеть её глаза наполненные слезами. Я пытался быть аккуратным и нежным, но не мог себя полностью контролировать. Когда боль первого проникновения немного прошла, Еве начался нравится процесс. Она частенько двигала своими бёдрами навстречу моим движениям. Её руки исследовали моё тело вдоль и поперёк. Её пальчики то спутывались в моих волосах, то сжимали плечи, то коготками царапали спину.
Но всему хорошему приходить конец. Мне пора готовится к вечерним выборам. Моя речь должна быть безупречной. Не было сомнений в том, что меня сегодня изберут правителем. Я единственный достоин править этой страной. Никто не может занять моё место. Слишком долго я готовился к этому. Слишком много сил были потрачены ради достижения заветной цели. У меня нет право на ошибку. Я не могу подвести своих приверженцев.
Кончиками пальцев, почти невесомо касаюсь оголившегося плеча Евы, спускаясь всё ниже к предплечий. Тонкая ткань простыни едва прикрывала её стройное тело. Рассматривая Еву, во мне вновь просыпается вчерашнее возбуждение, но я спешу её отогнать. Не потому что спешу на встречу с политиками, а потому что не хочу причинить Еве вред. Она не готова принять меня вновь так скоро.
- Доброе утро! - медленно её глаза приоткрылись. Голос был хриплым о то сна или от неудержимых стонах, которыми она радовала мой слух ночью.
- Доброе, милая! Как спалось? - Ева смущённо улыбнулась. Сколько мы спали в эту ночь? Час, два? Эта мысль заставила меня усмехнуться.