- Около две тысяч лет назад, произошло чудо. Лонгин Сотник проткнул Иисуса Христа, распятого на кресте, своим копьём проверяя жив ли он или нет. И вот изумление, капля крови упала на глаза римского солдата, который был болен катарактой в продвинутой форме. Едва видящий человек, прозрел. - я понимала к чему он вёл. Копьё Лонгина, легендарное оружие, дарящее её обладателю небывалую, неземную силу.
- Это всё легенды, Адольф... - сколько раз мы обсуждали мифологию, легенды и небылицы. Я как прагматичный человек, во всё это не верила, но какие-то сомнения, Адольф сумел поселить во мне. Его вера и сила убеждения, могли и меня заставить поверить во все многочисленные легенды этого мира.
- Нет, Ева... - глаза Адольфа слегка отрешённо смотрел на меня. Он был поглощён своим рассказом. - Ты можешь себе представить... обретённое бессмертие, обеспечивает вселенской властью. Это же истинный дар Божий! И обретёт его только избранный. - перекатившись на спину, он утянул меня за собой, удобно усаживая меня верхом.
Положив свою голову на его грудь, я уловила размеренное биение его сердца. Когда он был в поглощённом состояний, все его прочие эмоций уходили на второй план. Оставались лишь восторг, надежда и лёгкое нетерпение. Он слепо верил во всё сверхъестественное, но этим как ни странно не казался наивным искателем приключений. Адольф чётко представлял свою цель и шёл к ней, без оглядки.
- Я готов положить к твоим ногам все сокровища мира и я это сделаю, обязательно. Клянусь тебе, в этом, Ева! - увлекая меня в глубокий, сносящий голову поцелуй, Адольф изменил наше положения, сев в постели, сцепляя руки вокруг моей талии. Обхватив его таз бёдрами, я обняла его за шею, углубляя поцелуй. В сидячем положении, наши тела были максимально приближены друг к другу. Кожа к коже... чувствуя каждую клеточку тела и души.
Его слова, брошенные почти невзначай, произвели на меня огромный эффект. Не каждый день, сам правитель государства клянётся, что готов пойти на всё да бы доказать свою любовь. От этой мысли засосало под ложечкой. Меня распирали восторг и любовь к этому мужчине. Любовь, в которой, я не призналась ему, за прошедший год.
Адольф
Открывать глаза, после сладкого сна не хотелось совершено. Всё моё тело приятно ныло от ночных ласк, а сердце радостно порхало в груди. Наконец, Ева согласилась переехать ко мне. После стольких уговоров, я убедил её, что так будет лучше для нас двоих. Во-первых, я смогу более внимательно следить за её безопасностью, а во-вторых... Все мои фантазии, которые не давали мне спать по ночам, превратились в реальность.
Протянув свою руку к половине кровати Евы, я обнаружил лишь похолодевшие простыня. Резко открыв глаза, я обнаружил на её подушке короткую записку:
Ушла на работу. Увидимся вечером.
Твоя Ева
Твоя... Этот твоя, радовал меня больше всего на свете. Подмяв под себя её подушку, я уловил лёгкий шлейф её духов. За эти года, она не изменяла своим идеалам. Каких бы, я духов ей не дарил, дорогих, от знаменитых парфюмеров, она оставалась верна своим. Тягучий жасмин с нотками мускуса и ландыша. Хотя смесь должна была быть терпкой, на коже Евы она легко и ненавязчиво открывалась, дурманя мой разум, как в первый раз.
За последние недели, Ева проводила всё больше времени на работе. Её последняя глава, интервиу с Роландом, прославила её на всю страну. Это радовало и злило одновременно. Её глава отразила этого человека таким каком он был. Честном, благородном, временами дерзком, но без условно отличном правителем о котором может мечтать стана. Этой главой, она не восхвалила его, а приземлила, делая равным обычным людям. Они могли его увидеть с другой стороны, с той что не видели меня.
С широкой улыбкой, находясь на крыльце редакций, Ева принимая поздравления коллег. Интервиу с Роландом распечатали в утренею газету и уже к полудню Ева приняла десятки поздравительных писем и телефонных звонков. В редакцию поступили просьбы повысить Еву до заместителя редактора и радостный Юрген сразу же сообщил об этом коллективу, который без возражения принял новую должность девушки.
Спускаясь по приступкам, внимания Евы привлекла роскошная машина Адольфа и сам Адольф, что стоял оперевшись на капот. Он не был замаскировал, не скрываясь от кого-либо. В руке, он держал скомканную газету.
- Адольф? Что ты здесь делаешь? - голос Евы выдавал беспокойство и страх. Она быстрыми шагами приблизилась к нему, как будто пытаясь прикрыть его от любопытных глаз, которых было не мало. По мимо шокированных коллег, застывшие позади Евы, прохожие останавливались, здороваясь и осматривая правителя.