Солнце медленно склонялось к закату, но я всё ещё не докончила свои дела. Мои фотографий были ещё в лабораторий неготовые к выпуску. Я должна подождать час, что бы всё было готово к завтрашнему дню. Что бы не терять время зря и скрасить ожидания, я стала сортировать новые фотоальбумы, утром принесённые из архива и ставить их на библиографы словно книги.
Лёгкая библиотекцкая лестница помогала мне в моём нетрудном деле, но довольно скучным. Как раз я поднялась на самую верхнею ступень, когда услышала колокольчик входящей двери. Кто мог прийти так поздно в фотостудию? Обычно все посетители приходили рана или сразу после обеда, давая время сотрудникам работать в лабораторий. Но этот посетитель явно имел какие-то привилегий.
Из коридора послышался характерный звук, закрывающийся двери и приглушённый мужской голос.
- Добрый вечер... - Генрих вылетел из своего кабинета как ошпаренный. Включил свет в коридоре и лишь тогда я смогла рассмотреть высокую, массивную фигуру мужчины.
- Вольф, добро пожаловать! - они продолжили приветствия и прошли в главный, где находилась я на лестнице. Я не стала смотреть на посетителя подробно. Он был явно мне незнаком. Я обычно никогда не рассматривала клиентов студий, ведь почти половина из них были члены партий национал-социализма, которого я не долюбливала. Из раздумий меня вывел весёлый голос Генриха.
- Ева, дорогая, позволь приставить тебе моего старого друга... - я обернулась и увидела перед собой довольно молодого тёмноволосого мужчину. Он не был здешний, это было очевидно по его дорогим одеяниях и манере речи. Столичный. Я спустилась с лестницы и подошла ближе к мужчинам.
- Вольф, это моя племянница Ева. Ева, это мой друг из Берлина Вольф. - незнакомый мне мужчина буквально пожирал меня глазами. Я смотрела в его ониксовые глаза не отрываясь. От его пристального взгляда у меня сердце стало стучать как бешеная, ладони вспотели, и я почувствовала, как начинаю краснеть.
- Я рад нашему знакомству, милая леди. - его голос был обволакивающим, бархатистом. Он взял мою руку и поцеловал. Этот жест был ужасно старомоден, но мне стало приятно, а в низу живота зарождалось зерно желания. Почему моё тело так отреагировала на этого мужчину я не могла понять. Ни один мужчина не мог вызывать во мне такие чувства.
- Взаимно. - мой голос был тихим, обессиленным, словно один взгляд этого мужчины забирал мои силы.
- Ну что-же. Давайте выпьем чая в моём кабинете и послушаем новости из столицы. Ева может рассказать вам, пока я готовлю чай о её работе. Она одна из лучших моих фотографов, с потенциалом журналистки... - мой дядя продолжал выхваливать меня по дороге к кабинету и быстро удалился за чаем.
Мы с Вольфом остались один на один. Мне даже показалась что Генрих специально оставил нас вдвоём. Неужели он пытается свести меня с этим загадочном мужчиной.
- Я не знал, что у Генриха есть племянница. - он смотрел на меня пронзающим взглядом. Мне стало не по себе от этого взгляда.
- На самом деле я не его племянница. Мы дальние родственники, но наши семья поддерживают дружеские связи. - мой голос на моё удивления не дрожал, и я вытерпела его испытующий взгляд.
- Вы недавно начали здесь работать? Я часто бываю у Генриха, но точно вас не видел. - он улыбался мне и терпеливо ждал ответ.
- Я работаю здесь несколько месяцев. Я обожаю фотографию поэтому Генрих принял меня в свои ряды. - я тоже улыбнулась ему. Просто моя работа вызывала у меня улыбку.
- Какой тип фотографий вам нравится? Портретная? Или природа вам больше по душе? - темы нашего разговора с лёгкостью менялись. Я даже не успевала настроится на одну тему как Вольф менял её. Я даже поразилась такой манере речи. Он всё больше вызывал во мне подозрения.
Вскоре вернулся Генри с горячем чаем. Я налила каждому по чашке, наслаждаясь ароматом трав, после села обратно на своё место. Мужчины продолжили манятся новостями, а я тем временем стала подробно рассматривать подозрительного гостя. Он был довольно красив и выглядел молодо. Стишка у него была типично немецкая, слегка небрежная. Брови были густыми и чёрными под стать волосам. Скулы были словно высечены в скале, идеальные. Нос был аккуратен без изъяна, а губы были слегка пухлаваты. На подбородке виднелся небольшой шрам, думаю военный, что придавал его лицу ещё больше мужества.
Мой взгляд заскользил ниже. Широкие плечи облегала чёрная накидка, осанка была благородной и даже сквозь одежду было видно его мускулистое тело. Мужчина был прекрасен не по годам ведь ему точно было за сорок если учесть его тело война.