Наши протяжные стоны сплелись в мелодию страсти. Мелодию нашей любви. Медленные толчки, растягивание удовольствия. Адольф не спешить. Он любит меня нежно, с упоением. Наращивает нарочно темп, но когда я чувствую, что скоро взлету на пик, он резко останавливается, причиняя почти физическую боль.
- Адольф! - я возмущаюсь. Он играет со мной. Дразнит, что бы я умоляла.
- Даже после тысячу ночей, я не смогу насладится тобой. - горячий шёпот, сводит меня с ума.
Я не выдерживаю. Властным рывком, я переворачиваю его на спину, сажаясь на него сверху. Обхватываю его бёдра ногами, поднимаю над головой его наглые руки.
- Посмотрим насколько тебя хватить, мучитель! - шепчу ему на ухо. Адольф поражён моими действиями.
Криво усмехаясь, он не сопротивляется, отдаваясь мне на милость. Я касаюсь его солоноватой шеи языком, оставляю несколько мелких засосов. Спускаюсь к груди, ласкаю тёмно-коричневый сосок, после чего легонько прикусываю, сразу зализывая, извиняясь. Адольф дёргается, шипит, но моя хватка крепкая. Я играю с ним ещё несколько долгих минут, пока он наконец не просит:
- Хватит! Я усвоил урок... - он задыхается от неудовлетворения. Что же, мы квиты.
Приподнимаюсь, упираюсь в его обнажённые плечи, и направляя рукой, погружаю его член в себя. Опускаюсь плавно, дюйм за дюймом. Когда, он оказывается в меня целиком, я ощущаю в низу живота тугое напряжение. В этот момент, я чувствую степень своей власти над ним. Впервые, Адольф отпустил себя. Он не пытается выхватить контроль, а напротив ждёт от меня дальнейших действий. Привыкнув к новой позе, я начинаю размерено двигаться вверх и вниз. Медленно, но верно наращивая темп.
Новые ощущения обволакивают меня. Я уже не стону, я кричу от удовольствия, когда Адольф начинает двигаться со мною в такт. Я ловлю на себе его восхищённый взгляд. Ему нравится картина, открывшаяся перед глазами. Как и мне. Мягкий румянец на щеках, прикрытые от наслаждения глаза, блестящие от испарины лоб и скулы, напряжённые мускулы. Адольф выглядит как бог. Сошедший из Олимпа Арес, готовый покорять и подчинять.
- Ты великолепна. У меня просто нет слов. - от его заботливого, восторженного взгляда, я чувствую себя самой прекрасной и нужной девушкой.
Он всегда смотрит на меня именно так. Он всегда смотрит в мои глаза, словно зачарованный. И это мне сильно льстит. Мой мужчина касается своими ладонями моего подбородка, скользит к шее и груди. Сжигает меня дотла.
- Если бы ты видел сейчас себя моими глазами... - я двигаю бёдрами, то замедляясь, то напротив ускоряясь. Мне началась нравится это игра на грани.
- Не останавливайся. Прошу. - он приподнимается, и мы оказываемся на одном уровне. Глаза в глаза. Ещё ближе, ещё сокровеннее. В бархатистом с хрипотцой голосе слышится мольба.
- И не подумаю. - начинаем двигаться в унисон.
Я ловлю его ритм. Открываюсь ему всеми клеточками души и тела. Характерные хлопающие звуки с приглушенными стонами заполняют пространство комнаты, а звук дождя за окнами, создают в дуэте с ними гармоничную мелодию и атмосферу. Череда глубоких толчков, доводит нас до исступления. Перед глазами играют фейерверки, тело бьёт мелкая дрожь. Я обмякаю на груди Адольфа, чувствуя его лихорадочное сердцебиение. Он сжимает меня в объятиях, удобно укладывая на подушках. Холодное покрывало накрывает наши нагие тела. Сон накрывает Адольфа мгновенно.
Я чувствую укол совести. Он настолько мне доверяет, показывая себя настоящим, беспомощным передо мной, а я его предаю. Он так заботится обо мне. Готов на всё ради меня, а я строю козни за его спиной. До самого утра не могу замкнуть глаза. Собственная совесть, измучает меня быстрее любых приговоров от Адольфа.
***
Незамедлительно, наступает зима. За эти месяцы, мой план продвигается полным ходом. Адольфа прихвостни не смогли за это время найти источник газеты. Им и голову не пришло проверить мою редакцию. Мы с Роландом ликовали.
- Первого, выходить последний выпуск газеты, статья об правителе. Какой важный день! Всё решится именно сейчас! - да уж глава получилась потрясающие.
Завуалировано Адольфа в ней называют душевнобольным, ведь озабоченность тоже является расстройством. Роланд хотел добавить больше правдивого яда, но я не хотела ранить Адольфа ещё больше. Он и так места себе не находит, но отступать не собирается. Непринуждённая беседа продолжается. Мы с Роландом говорим обо всём и в то же время ни о чём, пока разговор не обрёл философский подтекст.