На днях узнал от Йозефа, что в лучший ювелирный Берлина привезли украшение из редкого красного камня. Оно стоить таких бешеных денек, что никто не решился её купить даже под такой праздник как Новый Год. Может быть это мой шанс? Для Евы, я не пожалею любых денег. Для неё, я бы луну с небес достал лишь бы увидеть её улыбку. Украшение удовлетворила мой вкус. Красный бриллиант в форме слезы, прикреплён к замысловатой цепочке из белого золота. Он будет отлично смотреться на тонкой шее Евы, а ещё красивее будет смотреться на ней лишь он, без чего-либо лишнего.
Ночь Нового Года мы проводим вместе. Ева всё подготовила на высшем уровне. Она ведёт себя так как будто не догадывается вообще зачем я хожу хмурый уже несколько недель. Как она может так хорошо играть? Хотя если приглядеться к ней хорошо можно увидеть на её лице тень горечи. Она уже страдает. Как бы мне хотелось узнать, что она думает? Что скрывается в её прекрасной головке?
Когда мой подарок оказывается на её шее, я утопаю в её радостном взгляде. Улыбка не сходить с её лица. Слова благодарности и восхищения льются и льются с её греховно-заманчивых уст. Я впиваюсь в них не раздумывая. Я хочу её всю без остатка. Хочу целовать её до потери пульса. Хочу любить её до исступления, до искр из глаз. Но всё же наказание ей не избежать.
Наше время.
Адольф
Я приказываю Бенедикту, что бы её привели в подвал сразу же после того как выбили из Ролана все детали их подпольной деятельности. Я считал его умным человеком, но оказалось, что он очень глуп или просто чересчур самоуверен. Он попался моим людям пока раздавал очередные газеты. Также были пойманы с поличным все его пособники. То, что я прочёл в новым выпуске "Свободы" повергла меня в ярость. Я душевнобольной? Я? Который желаю построить новый, справедливый мир для всех? Почерк оказался не Евын. Хотя бы это порадовало. У неё не хватило сил поливать меня грязью.
Испуганная, в одной ночной сорочки, Ева словно сияющий ангел спустилась в ад. Мой подвал конечно был далёк от преисподней, но безобидным назвать его не поворачивается язык. Роланда пытали здесь несколько часов, пока он не признался во всём. Взял на себя всю вину, даже ни разу не упомянув участие Евы, что было очень странно. Неужели..? Нет, даже думать об этом противно. Ева может предать меня, но никогда не станет изменять, я уверен...
- Смотри! - схватив её в крепкую хватку, я заставил её смотреть на израненного Роланда. Пусть смотрит и понимает, что сама виновата во всем. Пусть осознает, что несёт ответственность за его страдание и не только за его. - Смотри на что ты обрекла этого человека! И не только его... - я отпустил её и заглянув в залитые слезами глаза.
- Минимум двадцати людей мы арестовали и утром отправим в концентрационный лагерь. Как и этого мерзавца. Знаешь какая участь их там ждёт? - из её чарующих глаз брызнули слёзы, медленно скатываясь по щекам. - Знаешь... Догадывалась изначально. Так почему же ты их обрекла на эту участь? - она задрожала, но не вымолвила ни слово, упрямо поджав пухлые губы.
Она держится молодцом. Я всегда знал, что мы похожи. Та же сила воли, тот же боевой дух. Жаль, что направления у нас противоположные. Я не хочу Еву отталкивать от себя, не хочу её пугать или разочаровывать. Я хочу только, чтобы она осознала против кого борется и не лучше ли будет для ней бороться на выигрышной стороне? Как же мне больно видеть её такой, разбитой, потерянной, уязвимой, но выбора у меня нет.
- Заберите его с глаз моих... - махнул я своим людям, но решительный голос Евы меня остановил.
- Я могу с ним попрощаться? - мой голос звенел от слёз. Я старалась быть сильной, хотя бы ради Роланда. Он доверился мне, и я его подвела. Я виновата во всём! Какая же я наивная! Скрипя зубами Адольф ответил:
- У вас минута. - он сразу же отвернулся, пряча от меня свои чувства, но я всё же уловила нотку отвращение.
На негнущихся ногах, я прошла к Роланду. Он выглядел ужасно. Вблизи, я могла разглядеть мелкие порезы на его груди и отсутствие несколько ногтей. В душе разбушевался пожар. Они пытали его! Какие чудовища служат Адольфу? Если его люди вытворяют такое, тогда как можно назвать его? Я упала перед ним на колени, оказываясь с ним на одном уровне. Дрожащими пальцами, я коснулась подбородка Роланда. Он с трудом открыл глаза, смотря на меня с неподдельной радостью. У меня от досады, засосало под ложечкой. Горькие слёзы полились из мои глаз, но я быстро их смахнула.