- Конечно, мой правитель. Не сомневайтесь в моих способностях. - вкрадчиво проговорила, Лени накрывая мою кисть, лежавшее на столе, своей ладонью. Это жест заигрывания, расстроил меня. Я надеялся, что она не поведётся на мой статус и просто выполнить подобающе свою задачу, но нет...
- У меня не будет права любить женщину, пока я не завершу свою работу. - я грубовато отдёрнул свою руку, давая понять, что ей ничего не светить, также как ни светить никакой другой женщине, которая норовить запрыгнуть ко мне в постель. Меня больше не интересуют пышные формы и пустословие.
Мои душа и тело на веки принадлежат Еве. Сердце тревожно сжалось при воспоминания о ней. Мне так хотелось узнать: как она там, без меня? Впервые за все мои поездки, мне так остро был необходим ответ на этот вопрос. Я нуждаюсь в ней. В её поддержке, совете, да и просто в присутствии рядом. Почему я был таким гордым глупцом, отталкивая её? Я боялся. Но не за себя, а за реакцию которую вызовет Ева у моих приближённых после её ярого идеологического сопротивления. Её не примут мои люди, пока она не докажет свою лояльность мне и партии. Лени не огорчил мой отказ, она добродушно рассмеялась, откидываясь на спинку стула.
- Не думаю, что именно работа не даёт вам любить женщин. Всё дело в одной конкретной прелестнице, не так ли? - любопытно... - Да уж, такие женщины как Ева Браун, не рождаются каждое столетие. Она и впрямь уникальна, под стать вам. - откуда она..?
- Не знал, что такие вести разлетаются за границу. - Лина ухмыльнулась, не отрывая от меня пытливый взгляд.
- Хорошие вести слышны везде. У вас хороший вкус, правитель. Ева, короткое время была моей ученицей, и поверте, я сумела разглядеть её потенциал как в красоте, так и в характере. Вы будете счастливы с ней. - глаза женщины засияли тёплым огнём, когда она вспоминала мою любимую. Да уж, я тоже оценил её потенциал. Она истинная богиня, посланная мне для поклонения.
Полёт в Нюрнберг, занял несколько часов. Личный самолёт Адольфа, летел с единственной целю — продемонстрировать величие германской нации и её правителя. Впервые за все свои поездки, Адольф решил взять меня с собой. Первый съезд членов НСДАП, после победы на выборах должен представлять из себя грандиозное зрелище и конечно же, важным элементом нацистской пропаганды. На «Съезд победы», такое название придумал ему Йозеф, должны приехать все приверженцы националистической идеологии, со всех краёв Германии.
Поскольку отношения между мной и Адольфом, на данный момент наладились, я без препирательств согласилась отправится вместе с ним. По правде говоря, я не знаю почему именно, согласилась. Из-за простого любопытства, присущему любому журналисту, даже бывшему? Или, мне захотелось дать Адольфу шанс доказать свою добродетель? Он пообещал мне, что не станет больше отсылать противников идеологии в лагеря, а попробует иными способами перетянуть их на свою сторону. Также он пресечёт бессмысленную жестокость его людей. В кошмарах, мне по сей день мерещится избитый до полусмерти Роланд. Окровавленный, униженный... Никакая живая душа не заслуживает такой участи. Но такова суть человека — если он чувствует вседозволенность, то может превратится в бессердечного зверя, способного уничтожать всё живое лишь бы достичь какой-то цели.
За прошедшие месяцы, я не получила никаких вестей от Клауса. Скорее всего, он понял, что рисковать жизнью ради меня, не самая лучшая затея. Тем более, несмотря на все грехи Адольфа, я всё ещё влюблена в него. Возможно, я совершаю ошибку оставаясь рядом с ним, надеясь, что он изменится, но сердцу ведь не прикажешь. Моя любовь к Адольфу, всё ещё крепка и мне иногда кажется, что ничто, и никто не сможет её разрушить, кроме разве что нас самих.
Три огромных парадных флага, увенчивали не менее громадную площадь, созданную по проекту Альберта Шпеера, специально для проведения партийных съездов. У меня спёрло дыхание от такого величия. Люди Адольфа, постарались на славу, подчёркивая всеми силами монументальность и важность постройки. Не менее впечатлённые были и другие женщины, приехавшие поддержать своих мужчин. Роскошные жёны, кокетливые любовницы, молодые возлюбленные, все они с неприкрытым восторгом и трепетом смотрели на своих мужчин, что стояли на возвышенности на ряду с правителем.
Адольф, одетый в парадной форме светло-терракотового цвета, купался в овациях собравшиеся толпы. Народу было так много, что создавалась впечатление, что все люди, живущие в Германии собрались в одном городке. Единственное, что омрачало всё это "великолепие" мои воспоминания, что не давали покоя. У подножия трибуны, откуда говорил Адольф, стояли с десятку юных военнослужащих подразделения СС, со знамёнами на руках. Одетые в кромешно-чёрных одеяниях, они пронзали своими взглядами возбуждённую сборище. Мне стало не по себе от всего, что я вижу и слышу. Этого величия, они добились проливая кровь, запугивая всех, кто был способен на сопротивление.