- Я научу тебя послушанию. - Адольф, шипя от боли, ослабил хватку, и я сумела вырваться, но лишь на долю секунды.
Из-за слабости в теле и сильных рывков, я потеряла равновесие упав, больно ударившись лбом об низкий стол стоявший впереди дивана. Я чувствовала, как вниз, от виска к скуле и ниже к подбородку, струится узкая кровавая нить. Рефлекторно коснулась повреждения и увидела на пальцев алую кровь, как в моём сне. В глазах потемнело, голова опустела. Пришла в себя, когда почувствовала под собой мягкую поверхность дивана. Перед глазами всё ещё плывёт, но я ощущаю, что Адольф навис на до мной.
Треск ткани, привёл меня в себя окончательно. Адольф, остервенело рвал на мне тонкое летнее платье. Я пыталась прикрыть свою наготу, но Адольф грубо отдёрнул мои руки. Его было не узнать. Черты лица заострились из-за ходящих желваков, глаза потемнели превращаясь в две неприглядных бездны. Мне кажется, у него даже силы прибавилось. Чудовищная, разрушающая сила. Он хаотично снимал с себя одежду, пожирая меня алчным взглядом.
- Прощу, не надо. - я била кулаками Адольфа в грудь, но на моё слабое сопротивление, он не обратил никакого внимания, одной рукой перехватывая мои руки, больно заламывая над головой. Другой рукой, он сорвал с меня последний предмет одежды — бельё. - Нет! Остановись, пожалуйста! - обречённость сковала меня своими мерзкими цепями. Он не остановится. Звать на помощь также было бесполезно, никто мне не поможет, не осмелится. Я напрягаюсь всем телом, когда его ладони скользят от шее, к груди больно её сжимая. Стону от боли, когда он скручивает между пальцев соски.
- Слишком поздно, Ева. - сказав это, он надавил коленом на мои сжатые вместе ноги, с лёгкостью раздвигая, устраиваясь между ними. Движение — и острая боль пронзает низ моего живота. Я не могу сдержать крик полный боли. - Запоминай, Ева, запоминай каждое мгновение. - он входить в меня безжалостно, глубоко и быстро, уподобляясь зверью. Кусает шею, оставляя алые засосы, терзает грудь.
По моим щекам бегут слёзы. Только, ему вот плевать. Плевать на мои слёзы и боль. Он берёт меня на сухую, без какой-либо подготовки и трахает как самую дешёвую шлюху, вдалбливая в скрипучий диван. В его взгляде нету жалости или сожаления, в его глазах я вижу наслаждение превосходством надо мной. Я прикусываю губу, чтобы сдержать рвущиеся крики боли. Не хочу удосужиться его ещё большей радостью. Во рту ощущаю солоноватый привкус крови. Одной болью, я пытаюсь отвлечься от другой.
Мои руки оказались на свободе, когда стальные пальцы Адольфа, сомкнулись вновь на моей шее, перекрывая доступ к воздуху. Сил для сопротивления у меня не было. Я не могла даже пальцы сжать в кулак, и это уничтожает меня ещё больше. Физическая боль — это ничто по сравнением с душевной.
- Ты станешь послушной! Станешь уважать меня! - каждая фраза Адольфа, сопровождалось резким толчком и огненным ударом по бедрам. - Смирись, что ты моя! И только моя! - он будто пытался разорвать меня изнутри своими неаккуратными движениями.
Иглы боли, пронзают всё моё тело. Его пальцы сжали мои ягодицы, впиваясь ногтями в нежную кожу. По кабинету разносятся его тихие стоны и глубокие вздохи удовольствия, вперемешку с пошлыми шлепками тела о тело. Каждая часть моего тела, которую он касался, неистово пылает от боли.Если бы его пальцы на моей шее не разжались, я бы потеряла бы сознание, уплывая в забытье.
Сколько длилась моя пытка? Минут десять, двадцать? Я не знаю. Но по ощущениям, она длилась целую вечность. Издав громкий грудной стон, Адольф излился глубоко внутри меня, наваливаясь на меня всем телом. Когда его тяжесть с моего тела исчезла, у меня не было сил даже пошевелить пальцами. Он растерзал моё тело. Растерзал мою душу. Он растоптал меня, унизил и осквернил. Чем я согрешила, что получила такое наказание? Спасительная темнота, в скором, накрыла меня, погружая в такой нужный сон.
Сколько длилась моя пытка? Минут десять, двадцать? Я не знаю. Но по ощущениям, она длилась целую вечность. Издав громкий грудной стон, Адольф излился глубоко внутри меня, наваливаясь на меня всем телом. Когда его тяжесть с моего тела исчезла, у меня не было сил даже пошевелить пальцами. Он растерзал моё тело. Растерзал мою душу. Он растоптал меня, унизил и осквернил. Чем я согрешила, что получила такое наказание? Спасительная темнота, в скором, накрыла меня, погружая в такой нужный сон.
24. Последствия
Открывать свинцовые веки было очень тяжело. Мне так хотелось проснутся и осознать, что всё что со мной произошло просто кошмарный сон и ничего на деле не было. Но ноющая боль во всём теле было доказательством обратного. Память, щедро подбрасывала картинки вчерашнего вечера. Вот руки Адольфа, тянутся к моей шее, пальцы крепко смыкаются оставляя без воздуха, лёгкие горят от нехватки кислорода. Падение — сильная боль обхватывает голову. Темнота, пустота, невесомость, а после... Инфернальные глаза, изучают моё нагое тело. Страх, отчаяние и обречённость преследуют меня. Я не способна защититься от зверя. Не способна как-то противостоять темноте и злу, что пожирают его изнутри.