Я как тряпичная марионетка, ведомая Амалией, зашла обратно в комнату. Меня переодели в белое, летнее платье из струящегося по телу ткани, немного ниже колен. Волосы, с сосредоточенностью, Амалия расчесала оставляя лежать на плечах. Сев на широкий, удобный стул за рабочим столом, я поджала к груди одну ногу, устремив ничего не замечающий взгляд в окно. Служанка ещё пару минут помялась около меня, но в скором со вздохом удалилась. Никогда, я ещё не чувствовала себя такой опустошённой. Пугающее безразличие сгребла меня в свои удушающие объятия. Считать моё состояние спасением или проклятием, я пока не знала. Сейчас, лучше всего ничего не чувствовать и не думать.
Сколько я так просидела, могла посудит только по затёкшей спине и шее. А ещё по раздражающему сольцу, что бил мне в глаза. Голову вновь прошибла сильная боль и я решила немного прилечь. Дверь в мою комнату, не успела я опустится на кровать, отворилась, пуская в мою обитель доктора Морелла и Амалию с подносом еды. Удивительно, Адольф решил посветить вчерашний инцидент кому-то постороннему. Какое благородство с его стороны позвать для меня доктора... Неужели сожалеет? Верится с трудом. Этот зверь, никогда, ни о чём не сожалеет. Я вообще сомневаюсь, что он способен ощущать это чувство.
- Здравствуйте, госпожа Браун. - из раздумий, меня вывел спокойный голос доктора. В ответ я лишь кивнула, ведь говорить мне не позволял сорванный голос.
Его глаза бегали по моему телу, примечая все повреждения. В них был исключительно профессиональный интерес. Никакого сочувствия, никакой жалости. И правильно. Избитых, изнасилованных женщин, он встречал за свою карьеру множества. Домашнее насилие встречается и в нашей, божественной стране. Жестокость мужчин, их стремление овладеть всему и вся, тянется на протяжении всего существования человечества. Осторожно, доктор подошёл ближе, а мне захотелось убежать подальше. Страх кажется отразилась на моём лице, ибо доктор наконец сбросил со своего лица маску безразличия.
- Не бойтесь, пожалуйста! Я не причиню вам вреда, только осмотрю... - кажется он ещё что-то говорил, но я пропустила его слова мимо ушей.
На меня вновь напало то странное чувство, что и раньше. Я уже не слышала слова поддержки мужчины, не слышала манящий запах пищи, что принесла Амалия. Что-то раскололось внутри меня, и склеить обратно, по-моему, займёт много времени. Почему-то я ни стыдилась своего состояния, как это было с Амалии. Я понимала, что доктор, в случае чего, единственный кто сможет мне помочь. Проведя нужные манипуляции, доктор оставил мне несколько обезболивающих лекарств и заживляющих мазей. Он отметил, что существенных повреждении нет, лишь сильная натёртость половых органов и гематомы по всему телу. А также лёгкий ушиб головы, что очень быстро заживёт. Мои предположения, к счастью, не оправдались. Для сорванного голоса, он также дал мне нужные лекарства.
- Вам сейчас самые необходимые тишина и покой. Побольше отдыхайте. Выходите во двор, подышите иногда свежим воздухом. Амалия будет следить за приёмом лекарств, а также будет вам помогать наносить мази. Перевязки вам не нужны, и это хорошо. Также, если боль не будет проходить обращайтесь сразу ко мне. - после небольшой паузы, доктор продолжил изменившимся голосом:
- Мой вам совет, уже не как специалист, поделитесь своей болью с близким человеком. Может у вас есть подруга или сестра, мама... Не хорошо держать всё в себе. Физически, в скором, вы будете в порядке, но психологически, вам нужна иная помощь, не моя. - мужчина коснулся моего плеча в поддерживающим жесте. Меня удивила его соучастие. Обычно сдержанный, холодный доктор, позволил появится на его лице отголоски сочувствия.
- Спасибо, доктор Морелл. - просипела я в ответ. - За всё. - более тихо, практически беззвучно проговорила я. В скором, доктор удалился, желая мне быстрого выздоровления. Амалия ушла вместе с ним, напоследок настояв на том что бы я покушала.
Хотя еда выглядела очень аппетитно, а её аромат разлетелся по всей комнате, кусок в горло не лез. Картофельный суп и моя любимая фаршированная куриная грудка, остались не тронутыми. Отпив немного травяного чая, я исполнила желаемое — легла в прохладную постель, не забыв закрыть шторы. Приятная темнота и полнейшая тишина, послужили благоприятному отправлению меня в царство снов.