- Помни, я всегда дам тебе совет если он тебе понадобится, только пиши. - в дверь постучали и из проёма появился взволнованный дедушка.
- Ева, беги на партер. Там тебя Генриетта ждёт! - меня удивил приход Генриетты. Обычно она всегда предупреждал о приходе. Я поцеловала на прощания старичков и спустилась на первый этаж.
Генриетта расслаблено сидела на низкой скамье в приёмной и рассматривала одну из картин украшающие, широкий холл нашего дома. С профиля она была очень похожа на своего отца. Густые светлые волосы слегка спадали на глаза из-за модной стрижке. Аккуратный нос с небольшой горбинкой, высокие скулы и острый подбородок были идентичны Генриху. Лишь пухлые, алые губы и мягкий взгляд напоминал мне о покойной тёте Терезы, первой жены Генриха. Мы с Генриеттой были примерно того же возраста и являлись лучшими подругами с раннего детства.
Она была единственной дочерью Генриха и самая старшая из его детей. После трагичной смерти Терезы, Генрих женился на Эрне Грёбке одной из самой богатой женщиной Мюнхена, и она ему родила сына, Роберта и дочь Нелли. Эрне, сразу полюбила трёхлетнею Генриетту и отлично заменила ей мать. По сей день их отношение превосходные. Эрне, отлично поладила и со мной, часто помогая мне с "женской наукой". Мода, макияж, манеры, женский уход были освоены мной с помощу Эрне.
- Рита, добро пожаловать! - она поднялась со скамьи, и мы сразу крепко обнялись.
- Как мы давно не виделись, дорогая! - Генриетта отстранилась и осмотрела меня с ног до головы. Я была одета как обычно, закрыто и официально. - Ты на работу?
- Да. Твой отец загрузил меня научной идеологий национал-социализма. - дядя ожесточил мои уроки, добавляя для чтения очередные нацизкие книги.
- Ты будешь лучшей журналисткой НСДАП-а! - мы рассмеялись. Она знала о моей неприязни к нацизму и постоянно подкалывала. - Так...почему я к тебе пришла, мама организует приём для друга отца, ты приглашена! - слова <<друга отца>> она выделила, характерно играя бровями.
- Но почему я, приглашена? Ты прекрасно знаешь, что... - она меня перебила.
- Это секрет. - ехидная улыбка растянула её губы. Эта девушка сводит меня с ума своей загадочностью.
- Рита... - она шикнула на меня и шагнула к ступенькам, что вели на первый этаж.
- Ты иди на работу, а я приготовлю твою одежду к вечеру. - я посмотрела на неё затравленном взглядом. - Даже не смотри так! Ты идёшь со мной всё равно! - сёстры услышав её звонкий голос пришли поприветствовать, а я выбежала за дверь не желая находится рядом с этой проказницей.
День прошёл незаметно. Большое время я провела в кабинете Генриха, который обучал меня тонкостям таких приёмах. Что мне нужно и не нужно делать в присутствий канцлера Германий. Как себя вести при встрече и разговоре. Оказывается, он не терпит фамильярности. Почему тогда он разрешил мне звать его по имени? Вопросов за весь день накопилось тысячу. Ответ на них, кажется никто не даст.
Я не спешила возвращаться домой, наслаждаясь последними лучами солнца. Улицы Мюнхена были непривычно многолюдными, как будто все знали о приезде канцлера и ждали его появления. Это было конечно не так. Лишь "знать" была оповещена его приездом, но это не удивляло ведь Адольф Гитлер приехал в Мюнхен отдыхать, а также он мыл малообщительным, считался с другими только тогда, когда они были ему нужны.
Придя домой, я обнаружила взволнованную Генриетту и уставших родителей. Рита была одета в длинное вечерние платье, кремового цвета, из плотного кружева и открытой спиной. На ногах носила туфли с высокими каблуками, что зацокали в мою сторону, как только я вошла в гостиную. Её светлые волосы были уложены в роскошную причёску, а вечерний макияж украшал её ещё больше. Она была во истинно прекрасной, без изъяна.
- Что же ты так долго? Опоздаем, отец меня убьёт! - я прекратила её рассматривать и обратила внимания на родителей. Они мне улыбнулись как-то грустно.
- Поспеши дорогая, Рита всё уже приготовила. Я помогу с причёской. - мама встала с своего места и подтолкнула нас с Генриеттой, к моей комнате. Отец просто смотрел нам в вслед, без эмоционально.
Мы прошли в комнату и надо мной стали колдовать в четыре руки, ведь сёстры то же принялись готовить меня к приёму. Будто готовили к свадьбе, честное слово!