Я плёлся в след за ней, не зная, что ещё сказать, как поступить. В буквальном смысле, я находился в тупике. Как выйти с этой ситуации, без понятия. На ходу запахнув свой халат, крепляя надёжный узел на талии, Ева уселась за рабочий стол. Она начала что-то увлечённо чертить в своём блокноте. Как бы мне хотелось прочесть, что там она пишет. Я отдал бы всё на этом свете, чтобы узнать, что же она думает. Какие мысли мечутся в её блестящей голове. Жаль, что читать мысли ещё никто не научился.
- Ты ничего не скажешь? - мой вопрос проигнорировали. Подойдя к ней ближе, приседая на корточки возле её босых ног, я коснулся её руки. - Ева... - бросив на мою руку мимолётный взгляд, Ева закрыв банкнот молча уставилась в окно. Лёгкий, тёплый ветерок играл в её ещё мокрых волосах.
Досада медленно стала оседать в моей душе. Ярость пробуждалась в глубине моего нутра, отравляя мои внутренности. Я боялся вновь сорваться и натворить непоправимое. Так нагло, со мной давно никто не вёл. Думаю, из-за её повеления, дерзкого, смелого, слишком вольного, мне и сорвало крышу. Она говорила мне то что думала, то что давно копила внутри себя. Правда — ранила меня сильнее острия ножа. Она всегда подрывала мой авторитет, никогда не верила в мои идеи и не уважала идеологию. А ещё посмела оскорбить правителя. За такое, любого другого расстреляли бы. Но я... Я поступил намного ужаснее. Молчание меня выводила из себя.
- Ты ничего не скажешь? - Ева, подняла на меня свой ничего не выражающий взгляд, продолжая упрямо молчать. - Лучше кричи! Ударь меня! Вымещай на мне всю свою боль. Но только не молчи... - я был в полном отчаянии.
Она была не в порядке. Такое состояние ей не свойственное. Буйный, крутой нрав не позволил бы ей сидеть, молчать и смотреть так спокойно на своего мучителя. Нужно что-то срочно предпринять, иначе я рискую потерять её навсегда. Её чувства, я собственными руками испепелил. Она намерено заморозила свои ощущения, чтобы защитится, чтобы показать мне что ещё сильна. Но... я уже через это проходил. Правда, по иным причинам нежели она. Я встал на ноги, не в силах терпеть напряжение, но и уходить не спешил. После продолжительного молчания, когда я уже думал, что не услышу её чарующий голос, она промолвила:
- Ты сломал меня, Адольф. Сможешь ли когда-либо склеить обратно? Собрать каждый осколок и восстановить то что разрушил? Всё что я хотела, это обрести рядом с тобой дом. Обрести любовь и уверенность в следующим дне. Надёжность, покой... но ты всё взял и разрушил! - маска холодности наконец дала трещину. Её голос сквозил болью и ненавистью ко мне. Она нервно вскочила на ноги, становясь прямо напротив меня. Если взглядом можно было убивать, я валялся бы прямо сейчас у её ног бездыханным. - На мгновение, я поверила в сказки, но в моей я собираю лишь кровавые осколки. - она горько усмехнулась, добавив потушим голосом:
- Ты овладел моим телом, но душу я тебе не отдам. Закую её в железные кандалы, но доверять тебе больше никогда не буду. - моё сердце пропустило удар. Отчаяние и боль раздирали меня изнутри. Ева отвернулась к окну, давая мне понять, что разговор окончен.
Пошатываясь, на ватных ногах я побрёл к выходу из её комнаты. Хотелось выть в полный голос от отчаяния. Едва сумев спустится по многочисленным ступенькам, я ворвался в гостиную, ища свой склад с алкогольными напитками. Трясущимися руками, налил себе в бокал крепчайший шнапс* и выпил его одним залпом. Жгучая волна прошлась по моему телу. Я не позволял себе уже очень давно употреблять такой крепкий алкоголь, но сейчас, мне нужно было забыться. Мне стало тяжело дышать, я будто бы задыхался. Наполнив вновь бокал, я его высушил, попутно ослабляя узел надоедливого галстука. Бесшумно, ко мне сзади подошёл Зигмунд. Я понял, что он здесь лишь услышав его голос:
- Каково это — осознать что потерял ту, которую любил больше всего на свете? - да уж, какого это... Чувствовать полнейшую пустоту.
Я всё разрушил! Своими же руками! Зигмунд, шумно вздохнув удалился, оставляя меня наедине со своей болью. Ярость вновь обхватила меня. Ни в чём неповинный хрустальный стакан, полетел в стену разбиваясь на мелкие осколки. Я смотрел на них, совершено потерянным взглядом, вспоминая слова Евы. Она такая же как этот хрусталь... Всё же яростный рык вырвался с моей груди, когда я смёл бутыль и другие стаканы. Нет! Я так легко не сдамся. Сделаю всё что в моих силах, разрушу весь мир, но добьюсь её прошения. Больше ни одна слезинка не упадет с её глаз. Я подарю ей счастья и блаженства, жертвуя всем, даже собой.