Не сразу, сквозь рассеяную пелену пара и дыма, я расмотрела фигуру. Мужскую фигуру. Адольф... Не мерешится ли мне? Нет... Я почти физически ощутила на себе его внимательный взгляд. Не тот адцкий, тёмный и полный похоти, а чистый, тёплый, влюблёный... До боли знакомый. Первое, что я почувсвовала это страх, но я быстро его заглушила. Не позволю чтобы прошедший кошмар, возродился, взяв надо мной вверх. Моё сердце будто бы сошла с ума, забилась чаше. Что тут душой кривить, я ждала его. Иррационально возможно, но я ждала эту встречу как никакую до. Я часто представляла, что ему скажу, как буду себя вести...
Мне хотелось посмотреть в его глаза. Больше всего, мне хотелось всмотреться в его чёрные глаза и увидеть... что? Сожаление, жалость, печаль, брезгливость, насмешку? Даже не знаю какая из этих эмоции успокоила бы меня. В прошлый раз, они отражали звериную похоть и непреодолимую потребность в совокуплении. А сейчас, он смотрел на меня как прежде, будто бы той злощастной ночи не было и в помине. Сколько планов не строй, судьба всё равно определяет всё сама. Откуда взялась во мне эта смелось? Я не знаю. Отчаяная решимость рвалась на ружу, пробивая ледяную корку, что окутала моё сердце.
Немереных сил мне потребовалось, чтобы сохранить хладнокровие. Суметь побороть свой страх и стыд, чтобы взглянуть в глаза тёмному призраку. Терпеть его прикосновении, слышать его голос было ещё труднее, но я нисмотря ни на что, оставалась спокойной. Всё же, я опасалась его, хотя не видела признаков агрессий. Только глухое безсилие затаилась в глубине его глаз. Я хотела, чтобы он осознал в кого меня превратил. В холодную, безчувсвеную оболочку женщины. Чтобы смотрел на моё обнажёное тело и видел, что сотворил. Привлекаю ли я его теперь? Исхудавшия, с выпираюшими рёбрами, заострившимися ключицами, плечами и коленями, и с потухшими глазами. Он не смотрел прямо, раздражая меня до глубины душы. Его будто бы подменили. Он был несмелым, медлительным и даже робким... Немыслено! Всесильный правитель, застеснялся встетившись со мной? Устыдился делами своими?
Адольф, искренно переживал. Весь его вид кричал об этом: тёмные круги под глазами, желтоватый, нездоровый оттенок лица, взгляд тусклый от раскаяния и в целом, неопрятный. Я никогда, в будничной обстановке, не видела его в помятой рубашке и с галстуком на бок. Педантичный во всём, у него даже волосы стояли прядь к пряди, но в эти мгновения, передо мной стоял не всемогущий правитель, а ужасно провинившийся возлюбленный. Думаю, именно эта незримая грань и погубила наши отношения. Иногда, ни я, ни он не можем избавится от груза, что лежит на наших плечах в виде политических идей. Мы не можем оставить в стороне наше мировоззрение, отбросить свою гордость и найти некий консенсус, чтобы просто наслаждаться жизнью. Обещаем, потом придаём, губя всё что стоили до этого.
Ещё один важный вопрос который я себе задаю это — если бы я не узнала, что он собирает устроить массовую расправу, осталась бы рядом с ним? Шла бы с ним бок о бок до конца? Возможно если бы он сдержал своё обещание, ничего бы из этого не произошло. Почему он захотел убить тех людей? В чём имено они провинились? Теперь это уже не моё дело. Нужно хотя бы немного побыть егоисткой, и перестать думать о других, немного подумав о самой себе. Мне никто не помог, не пришёл на помощь, хотя я звала... Почему я должна кого-то спасать? Постояно старатся всем угодить... Всех убедить в правоте своих слов... Достучатся до людей которых одурманила безпочвеная ненависть и слепая злоба — невозможно. А исправить того, кто править этим балом безчеловечия и подавно.
После ухода Адольфа, я ещё долго приходила в себя. Горячая храбрость прошла, оставляя за собой гнетущую пустоту. По щекам непроизвольно покатились слёзы облегчения. Возможно, моя наглость ещё аукнется мне, но терять у меня уже нечего. Вернее, что может быть больнее? Что он ещё может сделать? Запереть и не выпускать из комнаты? Так и я не гарью желанием выходить на люди, пока что. Будет угрожать родными? К счастью, они чисты, также как и я. Никаких претензий, он предъявить не может. Хотя зная его, он может найти что-то... Но всё же, что-то мне подсказывает, что он исчерпал свою ярость, вылив её всю в ту ночь на меня.