Она ждёт праздников допэмиссию,Корит – домашних дел мизерны дивиденды. Увеличивать бурной радости проценты — Вот его непреложная миссия.
Страсти под гору катятся мячиком,Падение сулит соблазнения график. Он в сердцах, послав проблемы липкие на фиг, Пиво пьёт в тапочках перед «ящиком».
Оптимисты не верят в стагнацию.В отношеньях влечение не оскудело.Проведут пару сделок интимных умелоИ не примут тоски апелляцию.
Соломенный бунт
Любовь не втискивается в его график Между встречами и совещаниями. Он не балуется оправданиями.Ей давно послать его хочется на фиг.
От звонков во рту металлический привкус. Эсэмэски колют злобными иглами. Она сыта заурядными играми.Опротивел бездарный и глупый искус.
Мечты не вписываются в повороты, Мимо на скорости он мчится бешеной. На лобовом стекле змеятся трещинойНевысказанных слов минорные ноты.
Она не будет больше тактичным воском, В театре аффекта куклой заплаканной. Надоело быть подружкой потасканной…Ждёт его второй час в кафе на Кисловском.
Подруга
Жизнь подруги тосклива, серьёзна —Ей достался никчёмный мужчина.Постоянной печали причина Обоснована и не курьёзна.
Взгляд её – словно мутные реки,Что петляют и катятся мимо.Предрешённость судьбы исправима — Нужен тот, кто полюбит навеки.
Потеря
Кровотеченье. Возможна больница.В буре сомнений держусь на плаву.Надо немедленно определиться,Но я решенье принять не могу.
Нет его рядом. Звонить бесполезно.Мысли измяты тампонным комком…В регистратуре встречают любезно.Жгучие иглы терзаний. Облом.
О времени и о себе
Время-кучер орудует плёткой. Я хриплю, раздуваю бока, Проношусь быстроногой походкой Молодого ещё рысака.
Время-пахарь, кнута не жалея, Тупо гонит меня вдоль межи. Трудовая обрыдла затея, Стран заморских манят миражи.
Время-воин готовится к стычке, Подбирает себе арсенал. На переднем краю, по привычке, Я смертельною пулею стал.
Время-лекарь врачует спокойно, Притупляет душевную боль… Я приму угасанье достойно, Мне не нужен наркоз-алкоголь.
Седовласый ревнивец
Жизнь привычно текла деловая,Но настиг предначертанный рок.Длинноногая дева шальная —Под ресницами блажь и порок,
Ненасытная и молодая —Закружила игриво юлой,Загорелая и озорнаяКоролева журнала «Плейбой».
Он растаял церковною свечкой,Размягчился – живой пластилин,В городской суматохе извечнойСамым радостным стал из мужчин.
Подозренья настигли нежданно —Едкой ревности вздыбился шквал,Мысли об адюльтере спонтанноВозникали. Он молча страдал,
О пощаде молился упорно,Повторял: «Отсуши меня, Бог!В сети страсти попал я покорно,Погибаю в капкане тревог.
Извожусь от сомнений в отлучках,Порученьям рабочим не рад,Размышления в острых колючках,Отвечаю порой невпопад».
Седовласый ревнивец безвольныйЗаблудился в амурном саду,Инфантильный, любви недостойный,От неё отказался, к стыду.
Навязчивая юность
Поговорим, мой друг, начистоту.Вкус к жизни ускользает безвозвратно.Мы мыслями уносимся обратно, В года, когда решалось налету,
Туда, где щепетильности мешокОбузой был, порой калеча душу,Где я боролся, веря, что не струшу, Наметив цель, спустить лихой курок.
Жаль расставаться с грузом прошлых лет,Слова липучи – пластилин в варенье.Явилось запоздалое прозренье: Увы, нам не оставить броский след.
Мы будем плыть ладьями без руля,Критиковать занудное теченье.А впереди маячит отреченье От золота и медного рубля.
Пунктирно всё, цинично и грешно,Дробится, плесневеет год от года.Давно претит и раздражает мода, Черствеем мы с эпохой заодно.
Потолковать открыто по душам?Пустые думы заполняют души —Пойти в кино, съесть в ресторане суши. Отказано возвышенным мечтам.