– Значит, Новак подсунул тебе эту информацию? И фотографии тоже?
Она вздохнула.
– Да. Но я обещала, что никому никогда не скажу об этом. В любом случае, я виновата сама и сама все сделала. Влюбилась в женатого мужчину… но он был… Я действительно любила его, – она посмотрела на меня почти умоляюще. – У них был неудачный брак, который давно пора было закончить. Питер говорил, это если мы докажем неверность Элис, он сможет наконец получить развод, его не лишат денег, и мы, наконец, сможем пожениться. Я была уверена, что это правда, и Элис… Я думала, мы сможем быть счастливы.
Кайя снова всхлипнула.
– Тебе стоило сказать, что это он.
Покачала головой.
– Возможно. Питер говорил, что если я скажу о нем, то никто не поверит, что это случайность, что меня вообще посадят… Я… Сейчас я так не думаю, но тогда была в ужасе от всего… от той шумихи, которая поднялась. И я не могла подставить его.
– Но ты же понимаешь, что это он тебя подставил.
– Сейчас да, но сейчас это уже не важно. Все равно я виновата. Это ведь я устроила так, чтобы заметка и фото попали в печать в обход редактора. Я прибежала с ними в последний момент, когда материал уже отправляли в типографию, сказала, что все согласовано, нужно срочно заменить. Я была на хорошем счету, мне поверили. Понимала, что меня, возможно, уволят за такие дела, но была уверена, что сама информация – правда. И что теперь Питер будет свободен, и мы сможем быть вместе, он позаботится обо мне. Я не знаю… Все это было как в тумане. Он говорил, что мы уедем… куда-нибудь, на острова… и поженимся.
У нее дрожали губы.
Новаку, все же, удалось получить развод и отсудить неплохой кусок. Даже притом, что информацию о романе Элис официально признали ложной. Но ведь на тех фотографиях она действительно обнималась с Катоной, как бы ни пыталась потом уверять, что это были чисто дружеские объятья. Я ее отлично понимаю, от такого мужа грех не гулять, но…
Дело даже не в правде, а в том, что крайней, похоже, сделали нашу ведьму. Да, она виновата, за такое действительно увольняют. Вот только я не уверен, что обошлось без магического воздействия. Потому что когда начали разбирать, Новак уверял, что это ведьма околдовала его, что это все она. На нем даже обнаружили следы сильной приворотной магии.
Или Кайя действительно так коварна, притворяясь овечкой? Не вышло с Новаком, так теперь пытается со мной? Столько совпадений…
Я взял еще по коктейлю, причем тихо попросил бармена в мой стакан налить только томатный сок, и если будем пить еще – потом тоже. Бармен понимающе ухмыльнулся, решил, видимо, что я планирую девушку споить. Я действительно планирую, вот только цели у меня немного другие, хочу узнать правду.
– Он использовал тебя, Кайя. Тебе не приходило в голову тоже подать заявку на экспертизу, проверить, не было ли магического воздействия.
Она отпила большой глоток, потом еще один, словно пытаясь тянуть время. Потом вздохнула.
– Тогда мне было слишком плохо, не до того. А потом – уже поздно. Даже если что-то и было, то уже выветрилось. Я не могла понять, как все это вышло, я так любила его.
Губы дрогнули снова.
– Он задурил тебе голову.
– Экспертиза подтвердила, что не он мне, а я – ему, – невесело сказала Кайя. – Что было магическое воздействие на него. Только я такими методами не владею… – она с сожалением вздохнула. – Если бы владела, давно бы уже устроила свою жизнь… куда удачнее. Но ведь ведьма я, так что…
Ведьма всегда виновата. Да, если ты чем-то одарен, талантом или деньгами, то люди в первую очередь видят это, остальное уходит на второй план.
Новак получил, что хотел и остался чист, а едва начатую карьеру Кайи растоптали.
– Как вы с ним познакомились?
Она отпила еще и чуть криво усмехнулась.
– Такой блистательный человек, как Питер Новак и такая никчемная провинциалка, как я? Да? На что я рассчитывала?
– Не говори так? Ты умная, красивая девушка, с отличным образованием, с хорошей работой…
Она сморщилась, словно от кислого, покачала головой.
– Не стоит. Знаете, сколько раз я слышала это. Кто он и кто я! И чего же я вообще хотела? Сама виновата. Но я просто любила его…
Еще, наверно, один коктейль и хватит, а то домой сама она уже точно не доберется…
– Так как вы познакомились?
Она передернула плечами.
– Я брала интервью у Джеймса Моргана, отца Элис. И Питер тоже был там. Он был так мил… он проводил меня до такси, мы разговорились… это вышло само. Он позвонил мне через пару дней, предложил встретиться, обсудить кое-какие детали по поводу интервью, сказал, по поручению Моргана… Но когда мы встретились, о работе не говорил вовсе, только обо мне.