– На мне снова одна из этих проклятых рубашек! – раздраженно сказал Джеральд. – А я уже отпустил камердинера спать. Расстегни мне пуговицы, ладно, Присс?
Она подошла к нему.
– Ну вот, – проговорила она несколько мгновений спустя. – Тебе надо просто продевать их в петли, Джеральд, а не дергать их.
– Тебе легко говорить, – откликнулся он, смущенно улыбаясь, – когда тебе удается делать такие мелкие стежки натвоей вышивке! Мои пальцы не всегда делают то, что им я велю.
– А вот и делают! – заявила она. – По клавиатуре они двигаются без погрешностей, Джеральд. Я не желаю слушать, как ты постоянно себя принижаешь!
Взглянув на него, она обнаружила, что он смеется.
– Теперь я знаю, какдобиться от тебя комплимента! – сказал он, вытягивая рубашку из панталон. – Ты сказала это ужасно сердито, Присс!
– А я ужасно рассердилась, – ответила она, рассмеявшись. – Ты необыкновенный человек, Джеральд, а сам этого даже не видишь!
– Нам лучше скорее лечь, – отозвался он, – пока у меня нос не задрался настолько, что я на ногах не удержусь.
В течение нескольких дней ей удавалось не встречаться с графом, когда рядом не было Джеральда. Однако когда они оказывались втроем, он обязательно втягивал ее в разговор.
Она играла на фортепиано в гостиной как-то утром, когда Джеральд, как обычно, уехал по делам поместья, а лорд Северн отправился в деревню. Она все-таки поддалась соблазну поиграть: это случилось еще неделю назад, после того как несколько раз сидела и слушала Джеральда. Она надеялась, что у прислуги не будет повода сообщать об этом своему нанимателю.
Но когда она закончила сонату Гайдна, которую оттачивала уже несколько дней, то подпрыгнула на месте, внезапно заметив, что кто-то молчаливо стоит позади нее.
– Я тебя испугал, – с улыбкой сказал граф. – Прошу прощения. Двери на террасу были открыты, и меня привлекли звуки музыки. У тебя прекрасное туше.
Присцилла поспешно встала. Ее сердце отчаянно колотилось.
– Пожалуйста, милорд, – сказала она, – не говорите Джеральду!
Его брови удивленно поднялись.
– А он не знает?
– Он сам играет, – сказала она, – и очень хорошо.
– Да, я знаю, – подтвердил граф. – И это у вас с ним общее.
Он очень внимательно за ней наблюдал.
– Он считает себя совершенно лишенным способностей, – сказала Присси, – но они у него есть, и, мне кажется, он этим гордится, несмотря на то что отец презрительно относился к его таланту.
– А, конечно, – откликнулся он. – Покойный сэр Кристиан Стейплтон. Мне кажется, что в нем не было ни крупинки юмора. Ты боишься оказаться лучше Джеральда, Присси?
– О нет! – возразила она. – Он гораздо талантливее меня. Но, возможно, сам он этого не увидит. И потом…
– Ты не только невероятно добросердечна, – заметил граф, – ты еще и морочишь ему голову и не хочешь, чтобы Джеральд этот факт обнаружил.
Она судорожно сглотнула и неуверенно отступила назад.
– И ты к тому же поэт? – спросил он.
– Поэт?
– Под пресс-папье в библиотеке лежит любовное стихотворение. Увы, незаконченное, – пояснил он. – Я не смог поверить в то, что даже знакомство с тобой способно подвигнуть Джеральда на такие полеты фантазии, а домоправительница представляется мне слишком прозаическим созданием, чтобы попытать себя в чем-то столь чувствительном. Я решил, что это должна быть ты, Присси.
Он широко улыбнулся. В его синих глазах плясали искры, на одной щеке появилась ямочка.
– Ох! – воскликнула она.
– Джеральд тебя прервал, не дав дописать? – поинтересовался он. – А потом ты забыла за ним вернуться? Хочу тебя заверить, оно в целости и сохранности. Полагаю, Джеральд редко садится за стол. А я твою тайну сохраню. Он хотя бы знает, что ты грамотная?
– Да, – ответила она.
– А! – Он снова улыбнулся. – Я очень любопытный человек, Присси. Ты даже не представляешь себе, какое усилие воли мне придется приложить, чтобы сделать то, что я собираюсь сейчас сделать. А я сейчас повернусь и уйду. Продолжай играть, если желаешь. Я спешно примчусь сюда, если увижу, что Джеральд появился на горизонте раньше, чем его ждут.
Он повернулся и сделал то, что обещал. Присцилла не стала снова садиться за фортепиано. Она выбежала из библиотеки в настоящей панике.
Они вышли прогуляться все втроем и шли по поросшей травой тенистой аллее, вдоль которой выстроились бюсты и вазы, привезенные покойным сэром Кристианом Стейплтоном из путешествия по Европе, которым завершалось его образование.
Присцилла держала Джеральда под руку. Она чувствовала себя счастливой. Было жарко, но не чрезмерно душно, а общество она находила весьма приятным. Они очень много смеялись. Мысленно она призналась, что чувствует себя как прежняя Присцилла Уэнтуорт.
– Дьявольщина! – раздраженно воскликнул Джеральд, когда они приблизились к дому и увидели карету, стоящую перед парадным входом. На террасе видна была группа из трех человек. – Но сейчас ведь не время для светских визитов, кажется?
День близился к вечеру, и уже миновало время пить чай.
– Карета похожа на дорожную, Джер, – заметил лорд Северн.
– Так оно и есть! – отозвался Джеральд, когда они подошли немного ближе. – Это тот осел, Рамзи. Он говорил, что может заехать по пути из Брайтона в Бат. Я так надеялся, что он забудет! А с ним Горват. А кто второй? Ты с ним знаком?
– Никогда в жизни не видел! – признался граф. Присцилла попыталась высвободить руку, но Джеральд решительно прижал ее к себе.
– Тебе не нужно уходить, Присс, – сказал он. – Ты уже встречалась с Рамзи и Горватом в Воксхолле.
– Я могла бы пройти через оранжерею, Джеральд, – предложила она.
Лорд Северн поймал ее вторую руку и продел под свою.
– Я вполне могу понять твое желание избежать столь неинтересной встречи, Присси, – проговорил он, – но мы не можем позволить тебе спастись, когда нам обоим придется это вытерпеть, правда, Джер? Улыбнись, дорогая моя. Мы сейчас будем любезными. И кстати, мой друг, я надеюсь, вы с Присси не говорили так же обо мне у меня за спиной, когда я сюда явился. Ужасно обидно было бы так думать.
Джеральд фыркнул.
– Мы не могли не заехать, старина! – заявил Берти Рамзи, хлопнув Джеральда по плечу, после того как все долго смеялись и обменивались рукопожатиями. – Мы просто обязаны были заехать и узнать, как вы принимаете гостей. Правда ведь, друзья? «Стейплтон меня ждет, – сказал я им. – И он будет огорчен, если вы не составите мне компанию». Ведь чем больше гостей, тем веселее, если уж приходится торчать в деревне, так? О, Присси! Ты тоже здесь? А я только сейчас заметил, что ты стоишь в сторонке!
Присси кивнула ему, а Джеральд снова продел ее руку под свою.
– Ты ведь помнишь Присси, Горват! – добавил мистер Рамзи. – По Воксхоллу, правильно? Когда я еще держал при себе Летти? Биддл, познакомься с Присси. Она содержанка Стейплтона. Бывшая девица Кит.
– Давайте зайдем в дом, – предложил Джеральд. – Вам, наверное, не мешало бы чего-нибудь съесть и выпить. В такой день в карете должно быть очень душно.
– Не давай волю глазам, Биддл! – воскликнул Рамзи и оглушительно расхохотался. – Я в очереди первый, старина. Мы со Стейплтоном заключили джентльменское соглашение, когда в последний раз виделись – на аукционе «Таттерсоллз», Стейплтон, помните? – что, когда он бросит Присси, на очереди буду я. Не забудь про это, Присси, девочка. Следующий – я. Посмотрим, не смогу ли я пахать поглубже, чем старина Джеральд. – И он ей подмигнул.
Присцилла рывком освободила руку и убежала по террасе за дом.
– Ну вот, теперь она умчалась, как перепуганный заяц. Идиот ты, Берти! – проворчал Горват, когда трое приезжих повернулись, собираясь пройти в дом. – Теперь она тебя не примет, даже если ты заплатишь ей вдвое против Стейплтона и вдобавок предложишь все королевские сокровища! Чтобы завоевать женщину, нужен тонкий подход, милый мой. Тонкий!