Даня ждал меня один, без друзей, на той самой лавке перед весело журчащим фонтаном, окруженной с трех сторон кустарниками. Если зимой здесь было снежно и пустынно, то сейчас всюду росла пышная зелень и гуляли люди. Я опустилась на лавку, нагретую солнцем, и удивленно посмотрела на Даню.
– Где твой друг, Клоун? – спросила я.
– А что с твоими волосами, Пипетка? – хмыкнул он и коснулся прямой, залитой лаком длинной пряди. – Ты их жиром, что ли, помазала?
– Слюной закапала, – фыркнула я, скрещивая ноги.
Даня почему-то внимательно на них посмотрел, и уголки его губ чуть приподнялись. Я тут же спрятала ноги под лавку, хотя с ними все было в порядке – я специально все утро просидела в ванной.
– Тебе больше идут кудряшки, – заявил он.
– А тебе идет молчание, – не растерялась я.
– Если я буду молчать, ты так и не узнаешь, кому нравишься.
– Идио-о-от, – протянула я, услышав вдруг за спиной какой-то странный звук.
– Какая ты жестокая, – усмехнулся Данька. – Куда слезы лить?
– В унитаз, – отозвалась я, снова слыша что-то странное позади. Я даже оглянулась, но увидела лишь зеленые кусты.
– Между прочим, это естественная среда твоего обитания, – не остался в долгу Клоун. – Так, ладно. Даша, – вдруг он позвал меня по имени.
– Что? – опешила я.
– Это не друг, – сказал Даня серьезным голосом, глядя мне в глаза. – Ты нравишься не моему другу.
– В смысле? – не понимала я.
– Ты нравишься мне, – выпалил он.
– Что-о-о? – протянула я изумленно.
– Ты нравишься мне, – повторил Даня еще раз и сквозь сцепленные зубы сказал тихо: – Давай встречаться?
Я не знала, что ответить. Просто смотрела в его серые глаза и молчала. Встречаться? Он шутит? Тут же вспомнилась та злополучная сцена с поцелуем в пятку. Я тряхнула волосами и сцепила руки на коленях, но тут же их расцепила, подумав, что Даня решит, будто я боюсь.
А я боялась. Боялась своих чувств, первых и беспокойных, боялась его чувств, таких странных и непривычных, боялась показаться дурочкой, в конце концов. Как и любая другая девочка, я грезила о прекрасном принце, но мне сложно было представить, что этим принцем окажется тот, кто с детства доставал меня и при этом всегда находился рядом.
– Ты зависла, что ли? – недовольно спросил Даня.
Кажется, он нервничал.
– Немного, пытаюсь вспомнить номер телефона психиатрической больницы, – грубовато ответила я, желая скрыть смущение.
– Опять эти шутки за двести пятьдесят, – криво улыбнулся Даня, не сводя с меня глаз. – Почему я предлагаю встречаться девчонке, у которой вместо головы кочан капусты? Ну? Так и будешь молчать, Даша?
Он коснулся моей ладони. Но тотчас убрал пальцы, словно обжегся.
По моим рукам поползли мурашки. Пульс зашкаливал. В голове появилась странная легкость. Нет, он серьезно или снова прикалывается? Хотелось, чтобы серьезно.
– Ну-у-у… – протянула я.
Странный звук за спиной повторился, и мне показалось, что я услышала чье-то хихиканье. И вдруг, вспомнив слова Ленки о том, что в парке Даня был не один, а с друзьями, моментально все поняла. Этот придурок снова решил над мной приколоться! Позвал дружков, которые наверняка сейчас сидят на лавке по ту сторону кустарника и подслушивают наш разговор. Наверное, они думают, что я растаю, признаюсь чертову Клоуну в любви, а потом будут все вместе надо мной издеваться! Как тогда с Альтманом!
Неожиданные злость и обида застилали мои глаза, но я не показывала виду, лишь вытащила телефон из кармана и сильно стиснула его пальцами.
– Ты, конечно, милый, Данечка, – сказала я звенящим голосом. – Девочки говорят, что симпатичный. И личико ничего, и пресс есть. Серебрякова так вообще по тебе с ума сходит, – не могла я не вспомнить Каролину. – Но знаешь… – Я сделала драматичную паузу. – Такие, как ты, мне не нравятся. Прости, котик.
Это было словно пощечина. Даня дернулся. Его глаза моментально загорелись недобрым огнем. И я почувствовала себя отомщенной.
– Какие – такие?
– Такие противные. Наглые. Бесцеремонные, – заявила я, и обида в моей душе почему-то стала еще ярче. Я ведь ему почти поверила, а он опять за свое! Тупой Клоун! Да и я умом не блещу, что снова повелась.
– Я лучше со Стоцким стала бы встречаться, чем с тобой, Матвеев! – фыркнула я. Артем Стоцкий считался первым хулиганом школы, и слава за ним шла недобрая. Даня жутко его не любил – они даже как-то едва не подрались.
– Вот, значит, как, – процедил он сквозь зубы. Наверняка в ярости, что очередная шуточка не удалась.
– Прости, но ты не в моем вкусе. Надеюсь, Каролинка залечит тебе сердечко, – встала я с лавки.