— Мне нехорошо, и голова кружится. Ты не могла бы отнести Зигмунду его ужин? Все готово — надо только взять поднос в кухне на столе возле буфета.
— Ох, Марта, может, пусть лучше горничная отнесет? Мне не хотелось бы именно теперь идти вниз, — произнесла Минна, изнемогая от усталости и мечтая о том, чтобы поскорее лечь.
— Она отпросилась пораньше — какие-то семейные неурядицы. Если честно, мне кажется, будто дети ее измотали. И она всегда терпеть не могла работать в выходные. Но ты же пока одета, в отличие от меня, просто отнеси поднос и оставь у письменного стола.
Минна вздохнула вслед уходящей Марте, побрела в ванную, посмотрела в зеркало на красные ободки вокруг глаз и попыталась обуздать рассыпавшиеся в беспорядке кудрявые пряди. Надо же было Марте попросить ее пойти к Фрейду именно нынешним вечером, когда она очень устала. Минна спустилась вниз, и, подходя к его кабинету, почувствовала невыносимый смрад. В коридоре воняло кислятиной, залежавшимися сигарами, и, как обычно, в воздухе висело ядовитое облако дыма. Она нерешительно постучала в дверь, удерживая поднос одной рукой.
— Войдите!
Минна открыла дверь и заглянула в комнату. Фрейд сидел за столом, уставившись в раскрытую тетрадь. В пепельнице тлела зажженная сигара, а рядом стояла откупоренная бутылка вина. Он был в одной рубашке с закатанными рукавами, пиджак висел на спинке стула. Волосы всклокочены, словно он только что встал с постели после бурной ночи. У нее мелькнула мысль, что так он гораздо привлекательнее, чем в своих безупречных костюмах, застегнутых на все пуговицы. Минна видела голые до локтей руки и складки на шее в том месте, где расходился ворот рубашки. Ее слегка нервировал его вид, пока она ставила поднос между двумя стопками книг на низком столике у стола.
— Это ты? — произнес Зигмунд, подняв голову. — А горничная где?
— Ушла домой. Марта попросила меня принести тебе ужин. Надеюсь, я не отвлекаю.
Окинув ее быстрым взглядом, Фрейд откинулся на спинку стула.
— Ты распустила волосы… — сказал он, пристально глядя на нее. Она откинула волосы назад и смущенно улыбнулась.
— Я уже ложилась, когда пришла Марта.
Минна стояла перед ним и ощущала неловкость. Ей было известно, что никто не входит в кабинет Фрейда без приглашения. Жаль, что Марта сама не смогла спуститься.
— Присядь, — предложил он, беря поднос.
Фрейд поставил его на стол, торопливо смахнув в сторону стопку бумаг и случайно уронив несколько древних фигурок, выстроившихся в шеренгу, словно маленькое войско. Минна поискала свободный стул. Присядет всего на минутку, а потом уйдет. Статуэтки были повсюду: на полках, на столах, на полу, в наборе стаканов… Везде стояли пепельницы, переполненные сигарными окурками. Минна знала, что Зигмунд — коллекционер, но она представить не могла масштабов его увлечения. И еще книжные полки от пола до потолка, уставленные сотнями книг.
. — «Благое вижу, хвалю, но к дурному влекусь» — Публий Овидий Назон.
Садясь на стул, Минна улыбнулась и пригладила волосы.
— Ты цитируешь Овидия.
— Разумеется, он сказал это о сигарах, — пошутил Фрейд, выпуская струю дыма, от которого у нее заслезились глаза. — Бедный отщепенец, сосланный за поэзию — преступление даже худшее, чем убийство. Кстати, к тридцати годам он трижды был женат. Достойно восхищения.
Минна не удержалась от смеха.
— Любовь, поэзия и адюльтер. Надо отдать ему должное. Олимпийские помыслы.
Он снова прикурил потухшую сигару, сделал несколько коротких затяжек и громко закашлялся от накатившего бронхиального спазма.
— Зигмунд, почему ты не бросишь курить?
— Я пробовал сто раз… Но без них не могу сконцентрироваться. Я как-то продержался семь месяцев — самое большее. И все это время я был не способен работать. Совершенно ни на что не годен. Меня одолевали аритмия и депрессия.
— Несчастье какое!
— Вот именно, — кивнул он и приблизился к ней, — но когда я употреблял кокаин, то мне совсем не хотелось курить. Волшебный наркотик. Через несколько минут после приема я чувствовал удовлетворение, даже эйфорию.
— Я помню твои записи на эту тему.
— Ты их читала?
— Конечно, читала, ты же сам их мне присылал.
— Да, я вспомнил.
— Ты был совершенно уверен, что это лечит от всего: от расстройства пищеварения, голода, усталости…
— А также от алкоголизма и морфинизма.
— Но ведь ты просто замещаешь один наркотик другим?
— Вовсе нет… Кокаин не оказывает побочных действий на психику и в умеренных дозах довольно эффективен.