— На этом озере вечно устраивают драки. Не понимаю, чего тебе вздумалось повести их именно туда?
— Зигмунд, это неправда. Мы туда постоянно ходим…
— Я уже не первый раз слышу о таком! Тебе следует быть внимательнее.
— Это случилось так быстро… Прости меня.
Фрейд молча выслушал ее рассказ о том, как хулиганы выскочили из кустов, что кричали, но в какой-то момент она заметила, что он не слушает ее. Зигмунд стоял раскачиваясь и смотрел на улицу, пытаясь совладать с гневом. Ручейки пота стекали по лбу, он достал платок и вытер влажные струйки.
— Я доверил их тебе, чтобы ты о них заботилась, — сказал он.
— Да. Я так же расстроена, как и ты.
— Рад слышать, — кивнул он, впервые в тот день взглянув ей в лицо.
Минну удивило такое резкое обращение. Казалось, его гнев вызван чем-то большим, нежели избиение детей. Он отчитывал ее, как безответственную гувернантку. И все. Наверное, просто утомился в дороге, и это какое-то недоразумение. Она собралась с духом и осмелилась взять Зигмунда за руку. Напрасно она это сделала. Опустив голову, он отпрянул. Суровые складки, прочерченные от носа до рта, стали глубже, а темные глаза казались чужими. Что же случилось с ним, пока он находился в отъезде? И связано ли это с ней?
Зигмунд провел остаток дня у себя в кабинете, даже не вышел к семейному обеду. Минне хотелось после его возвращения обсудить с ним свои заметки, но драка на озере, очевидно, болезненно сказалась на нем, и ей ничего не оставалось, как ждать. Поразмыслив, она решила забыть о своей обиде на его холодность и жесткость, объяснив все изнурительной поездкой, и ничем иным.
На следующий день, когда она рискнула спуститься к нему в кабинет, дверь была открыта. Фрейд стоял спиной к ней и смотрел в окно на темный двор, дымя сигарой. Помедлив минуту в нерешительности, Минна легонько постучала в деревянный дверной косяк. В сумерках она разглядела стопки бумаг, захламлявших стол.
— Как поездка? — спросила Минна, стараясь не слишком проявлять заинтересованность.
Прежде чем он ответил, прошла целая минута. Что-то было не так в атмосфере комнаты, и Минна чувствовала себя неуютно. По его фигуре ничего нельзя было заметить, но Минна все равно ощущала неладное. Она с тревогой ждала, пока Зигмунд обернется.
— Весьма плодотворно, — ответил он, вежливо поклонившись, но она отметила, что Зигмунд не предложил ей присесть. Он взял объемистую папку со стола рядом с собой, положил ее на письменный стол и, усевшись в кресло, принялся листать документы.
— Если ты не возражаешь, я хотел бы просмотреть это… Завтра я должен представить кое-какие бумаги.
— Что ж, тогда не стану отвлекать, — сказала Минна, стоя в дверях. Она повернулась, чтобы уйти, но потом добавила:
— Я прочитала твой доклад и сделала кое-какие пометки. Если захочешь обсудить его, то я готова в любое время.
— Собственно, я уже обсудил доклад в Берлине со своим коллегой, доктором Флиссом. Мы все досконально проверили, и, должен сказать, он оказался чрезвычайно полезен.
— О… — выдохнула Минна, возвращая Фрейду доклад.
— Благодарю, — кивнул он, быстро взглянув на нее.
Она наблюдала, как Фрейд небрежно бросил доклад на стопку бумаг, возвышавшуюся на полу.
— Я приложила к нему свои заметки. — Минна подождала, пока он доставал статуэтку, упавшую со стола.
— Вовремя заметил… — сказал он, оглядывая фигурку с пристрастием. — Похоже, тут скол — видишь, вон там, слева. Раньше его не было…
Фрейд протянул ей египетскую богиню Изиду, сестру-жену Осириса, одну из своих любимиц, которую часто приносил с собой за обеденный стол, к досаде Марты.
— Посмотри на шлеме, возле рога. Там точно царапина…
— Да, — кивнула Минна, незаметно вздохнув. — А когда ты сможешь поговорить со мной о докладе? Честно говоря, я потратила на него немало времени.
Фрейд замер. Она уловила отчужденность в его заминке, в том, как он откашлялся и ответил небрежным тоном:
— Очень мило с твоей стороны, но это не стоило твоего труда. Как там мальчики?
Минну бросило в жар, в глазах потемнело от острой боли — реальность будто ударила ее под дых. Его не интересовало ее мнение, и он не собирался читать ее заметки. На самом деле у него никогда и в мыслях не было их читать. Может, в какой-то момент, когда он протянул ей свой доклад, возмущенный замечаниями Брейера, но после и думать об этом забыл.
— У мальчиков все хорошо. Так ты не хочешь читать мои примечания? — не выдержала она.
— Не обижайся, но мой коллега доктор Флисс оказал мне именно такую помощь, в какой я нуждался.