«Дьявольская логика», — подумала Минна. Она слушала без дальнейших комментариев, его рассуждения о чувстве вины не тронули ее.
«Возможно, он мог избавиться от своей вины, как рептилия, сбрасывая кожу, но теплокровным людям приходится намного тяжелее. Единственное, с чем она могла согласиться, была его теория, что комплекс вины создал трясину истерических симптомов и сделал людей несчастными.
Минна слушала звуки, доносившиеся из коридора. Горничные заканчивали вечернее обслуживание номеров, постояльцы гостиницы возвращались после ужина. Женщина по соседству залилась звонким, будто колокольчик, смехом, болтая с другом о своем доме в Праге и предстоящей вечеринке. Все здесь, в итоге, возвращались домой. Простая истина, которая чудом всегда ускользала от нее.
Глава 31
Утром Минна согласилась прокатиться на фуникулере к леднику Айскапеле. Фрейд настоял, чтобы они поехали на эту экскурсию, хотя Минна отнеслась к поездке с прохладцей — беда в том, что для нее все ледники казались одинаковыми. Трамваеобразное транспортное средство передвигалось от горной базы на высоте три тысячи двести метров вдоль отвесной стены вверх с помощью кабеля и останавливалось на шаткой смотровой площадке.
Жаркая кабина была до отказа набита громогласными суетливыми туристами, слетевшимися в Швейцарию со всех германских низин. Многие были в традиционных баварских костюмах и с удовольствием фотографировались маленькими группами перед тем, как погрузиться в фуникулер. Минна была в жакете, юбке по щиколотку, блузе с длинным рукавом и жестким воротником-стойкой, стягивающим шею. Фрейд надел рубашку, закатав рукава по локоть, бриджи и зеленую фетровую шляпу. Она, по мнению Минны, совершенно ему не шла. Он нес заплечный мешок, доверху набитый провиантом: хлебом, колбасками, сыром, зрелый дух которого смешивался с застоявшимися запахами, висевшими в тесном помещении.
Минна прислонилась к стенке кабины, сжимая в руке кружку густого темного пива, теплого и совершенно не утолявшего жажду. Одна створка окна была открыта, но воздуха это не прибавляло, от пола поднимался жар. Минна старалась не замечать капельки пота, стекавшие у нее по спине. Какой-то долговязый мальчишка в ботинках, толстых гольфах и кожаных штанах навалился на нее, когда фуникулер начал свое восхождение на кручу, и вымазал липким пирожным подол юбки.
Хлипкий вагончик трясся и раскачивался над рощицами копьеобразных деревьев, постепенно редевшими по мере приближения к вершине. Местный гид — Минна узнала в нем носильщика со станции — принялся рассказывать краткую историю этих краев, но никто его не слушал. Когда они наконец добрались до площадки, температура упала, и туристы, закутавшись в пальто, ступили на змеевидную дорожку, которая вела к шапке ледника.
Фрейд в отличном расположении духа шагал по каменистой местности. Казалось, он забыл, что это был их последний день. Такое безразличие к завтрашнему отъезду обескураживало. Минна же, напротив, не могла думать ни о чем другом и вполуха слушала, как он перечислял доисторические гранитные шельфы:
— Пиц-Палю, Пиц-Бернина, Пиц-Троват.
В раздражении она зажмурилась. Как можно рассуждать о геологии сейчас? Сделав еще несколько шагов, Минна притворилась, будто ее мутит от высоты, и сказала Фрейду, что хочет спуститься вниз на следующем фуникулере. С нее было довольно вида холодных бесплодных равнин — этот пейзаж словно нарочно усиливал ее тревоги о будущем.
Они с Фрейдом договорились встретиться через два часа в туристическом кафе у подножия горы.
По пути вниз Минну душили слезы. Обычно она всегда подавляла желание плакать и терпеть не могла женщин, плачущих на людях. Ей было неловко созерцать, как дрожит нижняя губа, сжимаются челюсти и глаза наполняются слезами.
Плачущие женщины всегда кажутся такими… размазнями. Минуту назад все было хорошо, и вот — потоки слез. Минна всегда гордилась своей способностью стоически переносить беды и горести. Но теперь защитная стена рассыпалась на глазах.
«Нет», — думала Минна, уставившись в пустоту. Она не оступится на краю обрыва. Отвлечется, вспомнит о чем-нибудь вроде стихов Бодлера или монаршей династии Габсбургов. Или станет переводить даты еврейского летосчисления на христианский календарь, чтобы оказаться чуточку моложе. Это сработало. Слезы высохли.
Когда Фрейд появился в кафе, Минна была готова к встрече с неизбежностью. Откладывать разговор было нельзя. Он подсел к ней в беседку, заказал пива, ослабил шнурки на ботинках и улыбнулся. Она предчувствовала, что произойдет дальше. Он был таким уставшим, Господи, помоги, побольше всяких подробностей о ледяной шапке. Оливер нашелся бы сразу, но ей это не под силу. Как он может быть таким забывчивым?