— Ты научишь ее уму-разуму.
— Она пожалеет, что вообще родилась на свет.
— Комендант действительно уехал? — спросил Карл. — На весь день?
Оба посмотрели на меня. В глазах адъютанта сквозила обычная неприязнь. Я прижалась к стене.
— Может, рискнем, Йозеф?
— Только я буду первым, — сказал адъютант.
Он поднял полы мундира и стал расстегивать брюки. Его двоюродный брат бросил винтовку и принялся поспешно снимать форму. Адъютант схватил меня за руку.
— Дай сначала я, а то после тебя мне ничего не останется, — взмолился двоюродный брат. — Дай сначала я!
— Сначала скажи мне, что ты собираешься с ней сделать, — спросил приятель коменданта, вылив из бутылки остатки шампанского.
— А что сделал Руди со своей любовницей-еврейкой? — спросил комендант.
— Отправил ее в газовую камеру. Нет, постой. Кажется, он ее застрелил. Я могу узнать. Так как ты собираешься с ней поступить?
— Пока не знаю, — сказал комендант, подливая себе коньяку. — Я еще не готов порвать с ней.
— Поразительно красивое лицо, — заметил его приятель. — Даже теперь.
— Да, — согласился комендант.
— Я мог бы достать цианистого калия, — сказал его приятель. — Через своего двоюродного брата. Трех таблеток будет достаточно.
— Да нет, я пристрелю ее, — сказал комендант. — Так будет проще.
— Будет проще, господин майор, если заглянете в список разрешенных для нас продуктов, — сказал мужчина, стоящий в очереди впереди меня. — Поскольку в графе «Разрешенные продукты» вообще ничего не значится, эта процедура займет меньше времени.
— В списке запрещенных продуктов кофе не указан, — возразил мужчина, стоящий за мной. Обращаясь к немецкому офицеру, он высунулся из очереди, задев мое плечо. — Значит, мы имеем право получить кофе.
— Еврееям кофе не положен, — отрезал немец. — Вы должны это знать.
— Но его нет в списке.
— Кофе отпускается исключительно лицам нееврейской национальности, — сказал немец, указав рукой на меня, и оба мужчины посмотрели в мою сторону. — Не мешайте мне работать, вы, оба. Для евреев кофе нет.
— Я хочу получить положенный мне кофе, — сказал стоявший перед прилавком мужчина.
— Кофе не относится к запрещенным продуктам, — повторил тот, что стоял за мной. — Его нет в списке.
— Значит, я внесу его в список, — сказал немец. — А вы будете оштрафованы за нарушение общественного порядка.
Он что-то черкнул на листке бумаги, потом взглянул на меня и расплылся в улыбке.
— Слушаю вас, фройляйн.
— Кофе не относится к числу запрещенных продуктов, — не унимался первый мужчина, отталкивая меня в сторону. — Вы обязаны отпустить нам кофе.
— У нас тоже есть кое-какие права! — воскликнул второй. — Даже при ваших законах.
К протестующим подошли двое охранников, вытолкнули их из очереди и повели за угол. Очередь притихла. Послышалось два выстрела, и охранники вернулись обратно. Уже одни. Офицер с улыбкой взял у меня продовольственные карточки.
— Итак, фройляйн, — сказал он, — чем могу вам служить?
— Я все думаю, чем бы тебе услужить, Дитер, — сказал комендант.
— О чем ты, Макс?
— Ты мой лучший друг. Мне ничего для тебя не жалко. Только скажи.
Приятель коменданта, пошатываясь, направился ко мне. На ходу он задел ногой упавший бокал коменданта, и он покатился по полу. Никто из них не обратил на это внимания. Комендант неверной походкой последовал за своим приятелем.
— Скажи мне, Дитер, чтобы ты хотел получить от меня в подарок на свой день рождения?
— Чего бы я хотел? — переспросил тот, остановившись передо мной. — Честно говоря, единственное чего бы я хотел, так это побыть разочек с ней наедине.
— С кем? С этой девушкой?
— Когда у тебя с ней все кончится.
— Тебе нужна эта девушка?
— Только на один раз и только после того, как ты решишь с ней расстаться.
Комендант сел на пол передо мной. Его друг последовал его примеру и взял меня за руку. Не сводя с меня глаз, он принялся гладить мою ладонь. Комендант нахмурился.
— Я не знал, что тебе нравятся еврейки, Дитер.
— Только эта еврейка. Одолжи мне ее на один разок перед тем, как ты отправишь ее в газовую камеру.
— Может быть, я не отправлю ее в газовую камеру, — сказал комендант. — Может быть, я ее застрелю.
— Значит, перед тем, как ты ее застрелишь. Она такая красивая. У меня никогда не было такой женщины.
Комендант схватил своего друга за плечо, и тот выпустил мою руку. Я тотчас же отдернула ее и прижала к груди. Комендант кивнул. Он посмотрел на меня, потом на своего приятеля и придвинулся ближе, оказавшись между нами.