********
Как-то совсем незаметно вошло в привычку ждать его. Встречать, обжигаясь его поцелуями. И тело, и разум одинаково приняли мужчину, о существовании которого три месяца назад даже не подозревали. Мне нравилось быть с ним, нравилось, что он заезжает за мной после работы и отвозит домой. Нравилось ходить с ним в кино или ужинать в ресторане, для которого он обязательно придумывал повод.
В женщинах Хабиб ценил три вещи:
1) Чувство юмора
2) Чувство стиля
3) И любовь к хорошей еде
Его любимый цвет – белый. И женщина, с которой он встречается, обязательно должна носить платья. Как он говорил: «Либо ты в платье, либо голая, потому что перед этим я снял с тебя платье!»
Я шла к нему в белых платьях, хотя обожаю красный цвет. Торопилась, как школьница, и как только вблизи замаячит его фигура, ноги сами по себе ускоряли шаг. Бросалась в его объятия, всегда готовые меня обнять. Собирала такие моменты в памяти, как бисер на ниточку, дорожила. Я и сейчас дорожу. Мысленно возвращаюсь к нему, чуть ли не каждый час. Бегу по указанному в смс-сообщении адресу, в белом платьице, в его объятия…
Глава 12.
- Вы признаете, что стали зависимы? – спросила Марина Генадиевна.
Я призадумалась. Могу ли я отрицать что-либо, после того, что уже рассказала? Мой психолог определенно заслуживает больших похвал и почестей, так умело она выворачивает душу! Дотягивается до нутра и словесными клешнями жестоко сжимает под левыми ребрами сердце.
Определенно нет, я еще не научилась лгать ей, к сожалению.
- Да, он очень быстро стал мне нужен. С каждым разом, проникая в меня словно воздух в легкие, он становился дороже. Затем и вовсе необходим.
- И вас это совсем не настораживало?
- Поначалу нет.
- Что же изменилось после? – спросила она.
- Многое… - неоднозначно отвечаю я.
Я наблюдаю за тем, как легкий ветер за открытым окном бестактно врывается в кабинет, теребит тюлевые занавеси. В сравнении мне показалось, что наш с ним союз похож на этот, ветра с занавесью. Меня укачивало на волне его желания, страсть поглощала, даря бурю незабываемых эмоций. Я до сих пор того же мнения, что была тогда, с ним:
«Лежать в объятиях мужчины, к которому влечет с бешенной, неуправляемой силой, взгляд которого пронизывает насквозь, заставляя сгибаться колени… Чьи прикосновения лишают разума, и взгляд затмевает свет яркого, обеденного солнца – огромная удача, почти счастье».
И пусть это больше похоже на помешательство, пусть ненормально хотеть кого-то так сильно, что отнимаются ноги. Пусть! Я была счастлива с ним, почти…
- Вы ведете дневник, как я об этом просила? – выудила она мое подсознание из воспоминаний.
- Да, но я не уверенна, что смогу его вам показать, - ответила я.
- Почему? Слишком личное?
- Слишком откровенно личное…
***
Удивляет реакция моего тела на его прикосновения, всегда одинаковая – взаимная. Рядом с ним я превратилась в некую секс-машину, с одной единственной функцией: «Хочу везде и всюду». Это не могло не пугать, ведь отношение к остальным мужчинам на всей Земле тоже изменилось. Все они поблекли, стали тусклыми на фоне его, превратившись в простых клиентов приходящих в магазин с полными кошельками. Не желая притворяться, я стала пропадать в женском отделе, на радость Хабибу.
Он часто уезжал домой, в Большой город. Но обязательно возвращался обратно ко мне, в город N. После долгой, казавшейся целой вечностью, разлуки, Хабиб заезжал за мной на работу. Не важно, утро это, день или ночь. К счастью, я сама себе хозяйка! Тоска друг по другу сказывалась на прелюдии, зачастую, после долгого расставания у нас на нее просто не было ни времени, ни желания.
Я садилась на пассажирское кресло, сбросив обувь, собрав под себя ноги. Глядела на его профиль, наблюдала, как уверенно он держит руль. Хабиб кладет свою правую руку ко мне на колено, и во мне тут же растекается тепло внутри. У него была странная потребность тактильного контакта, и мне это нравилось. Нравилось то, что с ним не нужно притворяться. Нравились наши негласные правила:
«Хочешь что-то сказать – скажи. Хочешь обнять – подойди, обними. Хочешь меня – поцелуй, и я все пойму»
Мы никогда не заглядывали вперед, не заводили разговоров о будущем. Хабиб не обещал золотые горы, но фундамент Хрустального замка я все же залила. Мы жили с девизом: «Здесь и сейчас», не думая о том, что ждет нас завтра…