«Сколько восклицательных знаков, Лал=)) Расслабься, посидим, перекусим, дела перетрём. Будущий родственник, всё же. И вдобавок денежный заказчик. Будь милой» — ответил Рома.
«Быть милой? А может мне вам танец семи покрывал станцевать, и к Владу на коленки забраться, если он захочет? Поделишься женой с денежным клиентом?» — написала я гневное сообщение.
«Да что с тобой? Ладно, сам закажу доставку. Можешь сидеть в спальне, я не заставляю тебя сидеть с нами»
— Не заставляет он! Придурок! — рявкнула я, и пошла осматривать квартиру.
На холодильнике пыль. Телевизор мы включаем раз в год, чтобы послушать поздравление президента с Новым Годом, и экран тоже запылился. Чашка грязная, на столешнице разводы.
Я быстро устранила мини-бардак, и всплеснула руками. Не хочу я Влада принимать у нас! Может, намекнуть Роме что Родионову я небезразлична? Прямо рассказать всё я не смогу, но намекнуть — почему нет?
Поддавшись порыву, я вытащила наши семейные фотографии и расставила их на кухне и в гостиной. Пусть Влад увидит что у нас семья, и отстанет уже!
Доставку я не стала заказывать принципиально.
Они ввалились в нашу квартиру через двадцать минут — шумно и драйвово, как умеют только мужчины и подростки. Я встретила их в коридоре.
И Влад и Рома дернулись мне навстречу. Я поцеловала мужа, крича про себя: ну как ты не замечаешь? Почему ты такой слепой?!
— Добрый вечер, Влад. Прости, у нас не очень прибрано. Я не ждала гостей, — улыбнулась с натяжкой, отчетливо понимая что веду себя негостеприимно. — Ванная там, полотенце на держателе, — кивнула я в сторону уборной.
Дождалась, пока мужчина войдёт в ванную, и потянула Рому в гостиную.
— Ты почему такая хамка? — нахмурился он.
— А ты какого хрена его к нам домой пригласил? — прошипела я. — Рома, я тебе сто раз говорила: он мне не нравится! Захотел посидеть с ним — ладно, но в столице тысячи ресторанов есть! К нам домой зачем идти?
— Не понимаю в чем проблема.
— В том что… ладно, Ром, я скажу, — сглотнула нервно и начала подбирать слова: — Влад, очевидно, относится ко мне не как к сестре своей невесты. Присмотрись к нему. Он постоянно пялится на меня, чуть ли не раздевает глазами.
Рома нахмурился, взглянул в сторону коридора, напрягшись, и… хохотнул.
— Бред.
— Ты дурак?
— А ты хочешь меня на ревность вызвать? Или говоришь это чтобы я прекратил контакты с Родионовым, который не так как тебе надо любит твою сестру? Лала, ну зачем ты обманываешь?
Как же меня сейчас раздражает мой муж! Так бы и прибила!
— Ром, не веришь мне — присмотрись к Владу сегодня вечером, и сам всё поймешь. Я ради этого с вами посижу, и прятаться в спальне не стану, — вздернула подбородок.
Надо же, муж заподозрил меня в дешевой манипуляции. Браво.
Оскорбительно это…
— Ром? — позвал Влад из коридора.
— Просто присмотрись, — шепнула я мужу, и мы вышли вместе. — Чай? Кофе?
— Коньяк есть? — спросил Влад, не присаживаясь за стол.
Прошелся по кухне, и взял с подоконника наше с Ромой свадебное фото.
Я, разливая, указала Роме на Влада, напоминая чтобы следил за его поведением. Но Рома такой Рома…
— Мы весной поженились. Фотографа наняли, но он слился в самый последний момент. В итоге нас снимал однокурсник на обычный телефон, — поделился он с Владом, разглядывающим наше фото.
— А я люблю эти фотографии. Они не постановочные, а живые.
— Да, красиво, — кивнул Влад, как назло ведя себя как нормальный человек.
— Лала всегда у меня красивая. И на профессиональной съемке, и в жизни, — улыбнулся Рома, и притянул меня к себе. — Малыш, мне тоже коньяк плесни 50 грамм.
Я поставила перед мужем рюмку, Влад оставил в покое фотографию, и присоединился к мужу. А я сама подошла к подоконнику и всмотрелась в наш с Ромкой снимок: платье на мне было крестьянского типа, с открытыми плечами, и я дико в нём замерзла в день свадьбы. А Ромка взял костюм у приятеля, и пиджак немного жал ему в плечах, а задница была слишком обтянута.
На снимке мы в дендропарке. Улыбки до ушей, я в белом платье схватилась за Ромкину шею как обезьянка. И глаза у меня тогда были не грустные, а наивные-наивные…
Эту фотографию я постоянно держала в руках первый год брака. Когда ждала Рому из загулов, когда умоляла остановиться, когда уговаривала лечиться и когда ждала из клиники со страхом: сорвётся он или нет. Постоянно смотрела на саму себя на этой фотографии, и гадала: как я не поняла что Рома наркоман! И на Ромку глядела, выискивая в нём следы зависимости.
До сих пор не знаю, был ли он под кайфом в тот день. Рома был взбудораженным, счастливым, энергичным. Но и я такой была, предвкушая настоящую взрослую жизнь.