— Вы с Варькой решили уже как ребенка назовёте? Кто у вас, кстати, парень или девка?
— Без понятия, — ответил Влад Роме, и бросил на меня несколько виноватый взгляд. — Имя пусть Варя выбирает.
— А мы решили что пацана назовём Богданом. Богдан Романович. Звучит! А дочку — Настей, — поделился Рома и ущипнул меня легонько. — Или ты всё еще хочешь дочку назвать… черт, какое имя ты тогда придумала? Ингрид? Галич Ингрид Романовна, ха-а-ха, мрак какой.
— Ром, рот закрой, — прошипела я ему на ухо.
— В прошлый раз? У вас же нет детей.
— Да. Детей у нас нет, но…
— Рома! — повысила я голос, психуя. — Хватит!
Муж поморщился, крепче обхватил меня руками, не позволяя встать с его колен. Но болтать прекратил, и на том спасибо. Он странно пьянеет, особенность такая: не шатается, речь всегда связная, хоть и становится нервной и быстрой, веселеет в опьянении и много лишнего говорит. А потом просто отключается, если сильно перепьёт.
— Прости, малыш, — прогудел Рома мне на ухо, и хлопнул ладонью по моему животу. — Встань. Пойду, умоюсь. Мне, наверное, и правда хватит пить.
— Я бы назвал сына Робертом, а дочку — Машей, — вдруг поделился со мной Влад, когда Рома вышел из кухни. — Ингрид?
Я покачала головой. Ему я точно рассказывать про свои беременности не стану. Хотя с Ромой согласна, выбранное в романтическом угаре юности имя не для нашей славянской реальности.
— История не для моих ушей? — догадался Родионов.
— Не для твоих. Не набивайся в друзья Роме, — сменила я тему. — Это низко. Не спаивай его.
— Он и сам неплохо с этим справляется.
— Рома не алкоголик, и выпивает только за компанию. Не будь этой компанией, по-человечески тебя прошу. Отстань от нас.
— Я не могу. Просто не могу, Лала, — Влад устало выдохнул и на мгновение перестал казаться мне мудаком без совести и чести.
— Спортивный интерес разыгрался, да? Хочется завалить чужую жену, сестру твоей беременной… а кто тебе Варя? Мать ребенка, девушка, невеста?
— Ошибка. Послушай, — он накрыл мою ладонь своей рукой, но я, обжегшись, вырвалась из его хватки и опустила руки на колени. — Послушай, — сжал Влад кулаки, — думаешь, мне в кайф всё это? Да я сам который год охуеваю от происходящего. Я не знал тебя, и не знаю до сих пор. Может ты вообще сука последняя? А меня кроет. От тебя. Бесит что ты замужем. Что сестра ей. От всего от этого, Лала. Я тоже о таком не мечтал, можешь мне поверить.
— Так оставь меня в покое, мать твою!
— Не оставлю. Хочешь, будем играть открыто. Я просто скажу твоему мужу что хочу тебя, сообщу Варе, и будь что будет. Хочешь?
— Нет, — вскочила со стула в ужасе. — Не смей!
— Даже Роме? Ну съездит мне по роже, и что? Тебе-то ничего не будет. У нас ничего не было. Пока что.
Я склонилась над ним, шипя как ядовитая змеюка:
— Не говори ничего Роме. Только попробуй!
Меня панический ужас пробирает, стоит только представить как Влад заявит вернувшемуся из туалета Роме что он меня хочет. Или любит. Или что у него там ко мне? А у меня что?
Я хотела чтобы муж заметил интерес Влада, но не более того. Пусть бы увидел, пусть бы начал беспокоиться и разорвал с ним все контакты. Но не в открытую! Не так!
— Даже не вздумай, — повторила я зло, и попятилась к выходу из кухни, слишком долго нет Ромы, пусть выпроваживает своего гостя сам.
Рому я нашла не в ванной, а на кровати лицом вниз. Отключился.
Нужно выпроводить Влада, тазик принести, Рому раздеть, — принялась я устало перечислять в мыслях ближайшие свои действия, и осознала отчетливо: сейчас я не только из-за Влада раздражена, но и из-за Ромы.
Я устала так жить.
Ломаюсь…
Глава 8
К выходным Рома стал напоминать мне зомби.
Я злилась на мужа за пьянку, за то что Влада домой притащил. До конца недели фыркала на Рому, а сейчас жалею — устаёт он сильно. Завтрак впихивает в себя на ходу, на обед Рому приходится вытаскивать и силой забирать из его рук мобильный, с которым он не расстается. И вечером я Рому домой угрозами загоняю. Иначе бы он в офисе ночевал, только волю дай.
— Уверен что хочешь поехать? Можем дома остаться, поваляемся. А кое-кто, — я бросила на мужа тяжелый взгляд, — выспится, а то смотреть страшно.
— Потом отдохну. Поехали. Я и так прошлую семейную гулянку пропустил.
— Было бы что пропускать, — я забрала у Ромы ключи от машины. — Я поведу.
— Ладно, мамочка.
— Но лучше бы нам дома остаться. Ты же никакущий.
— Нет, — зевнул Рома и потянулся всем телом, страшно при этом хрустя суставами, — поехали.
Я рукой махнула. Спорить бесполезно.
С моей семьей у Ромы отношения отличные. Со своими муж не особо дружен, а вот мои родители, бабуля, сестра — они Рому приняли как своего, и муж отвечает им тем же. Рому, конечно, стесняют мамины намеки на то, чтобы он её мамой звал. Но в общем и целом Рома считается не просто моим мужем, а членом семьи.