Не заметил, как прикончил всю бутылку. И всё еще трезвый. Может, и правда подняться к своим дебилам-знакомым и принять одну дорожку? Тупо чтобы отключиться хоть на эту ночь, трахнуть кого-нибудь, заснуть без сновидений, и чтобы Лала в них не приходила?
Я поднялся со ступеней, и в глазах помутилось. Алкоголь резко ударил, заиграл в крови, и я пошел вниз, на танцпол. Раз в пятилетку в клубе можно не просто бухать и тёлок снимать, но и потанцевать.
— Я больше не жду, не плачу, не ревную, — подпевает толпа, в которую я влился.
Запрокинул голову, танцую, пошатываясь как в трансе. Выгляжу, наверное, по-ублюдски, танцор диско. Но всем плевать и мне тоже плевать. Тёлка вон какая-то трется об меня задницей.
— Плевать кто там сейчас тебя целует, — снова выкрикнула толпа…
А мне не плевать!
Убить его, может? Тупо заказать, и всё? Был у Лалы муж, и не станет его. Все проблемы решатся. Увезу её отсюда, Варька переживёт, буду пополнять её счет, содержать их с ребёнком, и все станут счастливыми…
Да или нет?
На моих руках крови нет, но я и на это готов. Совесть мучить не станет. Но Лала… она не простит.
— А ты на тусе убиваешь кеды, и убиваешься что слишком поздно, — подпевает толпа.
Танцуют. И я танцую. И вдруг вспышка — в толпе знакомое лицо и рыжие волосы…
Лала!
Расталкиваю девчонок, голова кружится, но я бегу к своей цели. Моя рыжая мишень. Лала, пришла всё-таки… ко мне пришла…
— Моя, — выдохнул в волосы, и обнял её за талию.
Нежная, красивая… ну же, обернись, поцелуй!
— Ты кто, красавчик? — прокричала рыжая, обернувшись, и прижалась ко мне в танце.
Отступил от неё на шаг, выставив ладони вперед. Не она. Не Лала.
— Гармония! — орут мне в уши.
Душно. Пахнет духами, дымом кальяна, потом, алкоголем. И снова проблеск в толпе, и я магнитом тянусь к ней. Мелькает что-то в памяти про отдых, и что Лала не в городе, но я же вижу! Вот она, да!
Схватил, вдавился бедрами, обнял. Обернуться бы вокруг неё навсегда, и чтобы Лала под кожу меня впустила как я её…
— Пьяненький? Эй, парень, то есть мужик… Ладно, давай потанцуем. А ты ничего такой! — обернулась она, ноготком провела по виску, спускаясь к щеке и потянулась, обнимая меня за шею.
Не она. Не она, сука!
Расцепил руки, отошел.
Я схожу с ума! Бухой, домой нужно, или в випку. Накидаюсь до отключки, чтобы даже галлюцинации ко мне не приходили…
Иду к винтовой лестнице, ведущей к кабинкам, и снова вижу её.
И опять забываю что Лала не может быть в Эйфории.
Просто потому что это она. Здесь. Почти со мной, почти моя…
***
ЛАЛА
Я танцевала, забыв про толпу. Двигалась так, словно я скинула десяток лет и весь груз прожитого. Закрыла глаза, отдаваясь музыке так зачастую бывает только наедине с собой, без зрителей. Как дома в нижнем белье после пары бокалов вина.
Мне так хорошо… нет, мне ХОРОШО!
Боже, как же мне не хватало этого — чувства молодости, беззаботности. Мы с Ромой привыкли планировать наши загулы, подстраивая их под работу. Забыли что молоды, потеряли свои крылья. А раньше было так классно! Нам было плевать что наутро важный экзамен, к которому нужно готовиться. Если мы хотели — мы шли в клуб, где танцевали до утра, смеялись, пили коктейли. И сразу после клуба ехали к универу, купив несколько пачек Дирола.
— Вау, — Рома медленно провел ладонями по моей извивающейся в танце талии. — Вау, — вдавился пахом в меня. — Охренеть… это всё моё… да я счастливчик!
Развернулась, обвила шею мужа руками и потянулась к его губам. Очертила кончиком языка мужские губы, ловя шумное и горячее дыхание Ромы. Наши сердца сошли с ума, в руках дрожь, разум — в ошметки. Сплелись языками, целуя друг друга влажно, интимно, порнографически…
Как же, мать вашу, мне хорошо сейчас!
— Люблю тебя, малыш! Дико люблю!
— Люблю, — прошептала я.
Песня сменилась, и вот мы уже не занимаемся прелюдией среди беснующейся толпы, а колбасимся вместе со всеми. Хохочем. Пьём, обнимаемся, кружимся… Ноги устали, ступни, вдетые в туфли на одиннадцатисантиметровых шпильках, гудят. И я и Рома оба потные, пропахли алкоголем, дымом, чужими духами. Толпа стала гуще, людей прибавилось. Мы то и дело сталкиваемся в танце, по бедрам и ногам ударяются чужие сумки, кулаки — синяки будут. Но нам так классно сейчас. Я пьяна, и я счастлива.
— Подсади меня, — скомандовала мужу, увидев как девчонки с подачи диджея оккупировали барную стойку и танцуют на ней.
Рома поднял меня на руки, пронёс через толпу и водрузил на барную стойку. Замер внизу, восхищенно скользя по моему извивающемуся телу. Сейчас есть только Рома и я, я не вижу всю эту тысячу людей, которые рядом. Танцую свой приват для мужа, смелея с каждой секундой. И возбуждаюсь от всего этого драйва, от неоновых лучей, от пропитанной сексуальной жаждой атмосферы…