— Черт, я ревную. А ты не будешь ревновать, если расскажу? — Влад подцепил пальцами прядь моих волос, и провел по всей длине, не успев удержать кончик.
Локон упал мне на лицо и я еле сдержалась, чтобы не чихнуть.
— А ты как хочешь? Чтобы ревновала или чтобы не ревновала?
— Чтобы не ревновала. Для ревности и так есть поводы, — тон его голоса стал чуть более мрачным, но я поняла о чем он — о Роме и Варе.
— У меня тоже была типично-американская история, Лал. Лет с 13 я херней занимался, а не учился. Отец помогал школе деньгами, и мне ставили пятерки, а это расхолаживает. Зачем учиться, стараться, если и так поставят отлично? Вот и я не учился. А затем с деньгами стало туго. Из элитной школы меня не забрали — Родионовы не учатся с обычными смертными, но денег на взятки не осталось. Был одиннадцатый класс, впереди экзамены, к которым я не был готов примерно нихера. И была моя одноклассница Нина — заучка, отличница, зануда, не посещавшая тусовки.
— И ты в неё влюбился?
— Нет, я решил её использовать. Говорю же — американщина, — рассмеялся Влад. — Сначала просто попросил помочь мне по предметам, а она нос задрала и заявила что на такого как я своё драгоценное время тратить не собирается. Я взбесился: какая-то очкастая жаба, так её у нас называли, посмела со мной разговаривать таким тоном! Ну и придумали мы с парнями гениальный план: я влюбляю Нину в себя, она делает за меня домашки, натаскивает по билетам, готовит к тестам, а я за это хожу с ней за ручку.
— Ой, фу!
— Да. Мерзко. Но и я был тем еще говнюком.
— И она влюбилась?
— Любая бы влюбилась. Популярный парень обратил внимание, оценил. Все эти многозначительные взгляды, прикосновения… юной девочке даже слов не нужно говорить, она сама всё придумает. Так что да, Нина влюбилась и помогла мне. Я собирался кинуть её, но не смог. Понял, что тоже влюбился.
— И? — протянула я с любопытством.
— И через месяц после выпускного мы разбежались. У меня лето в разгаре, у Нины — подготовка к универу. Она поступила, но решила прочитать всю рекомендованную литературу. Она нас и разлучила. Но Нина и была моей первой любовью, пусть и быстро забылась. После неё были еще увлечения: серьезные и не очень, но стоило расстаться и я о них не вспоминал. А потом тебя встретил.
Я прижала ладонь к его губам, и не сдержалась — поцеловала его шею. А затем выбралась из-под пледа. Пора возвращаться в реальность.
— У тебя есть остаток ночи, чтобы принять правильное решение. Утром я все еще буду здесь, и могу забрать тебя.
— Я не уйду, — ответила тихо, и пошла в сторону коридора.
— Рано или поздно ты уйдешь со мной, — услышала я вслед сказанное Владом.
Покачала головой, и вернулась в спальню к мужу. Легла на край кровати, но так и не смогла уснуть до самого утра.
Глава 11
Утром мы практически не разговаривали.
Наш гость снова демонстрировал мерзкий характер. Ей Богу, он мне больше пьяным нравится.
Влад мрачно, даже зло наблюдал за нашими сборами на работу, разделил с нами завтрак. И мы втроем покинули квартиру.
— Голова болит? — Рома взглянул как я запила 2 таблетки минералкой. — Похмелье? Лал, тебе же врач запретил пить сразу несколько таблеток. Нужно одну принимать.
— Одна мне не помогает. Уже давно. Даже две таблетки не всегда действуют.
Ромка продолжил бурчать, а я закрыла глаза и ждала пока мы доедем до офиса.
Странно я себя чувствую: мне стыдно перед Ромой за ночные события, очень стыдно! Но я не жалею о том, что пришла к Владу. Чисто из-за эгоизма своего не сожалею. Так мало в последнее время во мне беззаботности и легкости, что я как бисеринки собираю эти воспоминания и перебираю в памяти: 2 дня на курорте, танцы в клубе, разговор с Владом в темноте… а больше и вспомнить нечего, всё самое лучшее в прошлом осталось.
Я не жалею, но мне стыдно — такой вот парадокс. Причем, если бы у нас на ночь осталась знакомая девушка, и я застала бы её с Ромой в обнимку под пледом — я бы обоих убила. Роме я бы не простила те грехи, которые начала отпускать себе.
Я сука?
Наверное. Да. Сука.
Плевать.
— Всё еще злишься на меня? — Ромка притормозил у офиса, но из машины мы не вышли. — Лал, хватит уже, я серьезно.
— Я не злюсь.
— Злишься. Обижаешься. Потому что я волосы не хочу на анализы сдавать? Так это тупо! Даже кровь сдавать бегать из-за того что со мной старый знакомый поздоровался — это бред.
— Не сдавай, я не против.
— Да хватит уже! — рыкнул муж. — Я не злюсь, не сдавай… вижу я как ты не злишься, и приемчики эти знаю. Вот что тебе не так? Прошлое забыть не можешь? Так я тоже не могу, и виню себя ежедневно. Но сколько лет уже прошло, а ты так и не научилась мне доверять. Нельзя так! Блядь… прости. Прости, малыш, — Рома потянулся ко мне, обнял крепко-крепко. — Прости что наорал. Просто я ведь стараюсь. Правда, стараюсь ради нас. Чтобы у тебя всё было, чтобы наши дети не росли в той нищете, из которой я вылез.