Когда раздался звонок в дверь и она увидела стоящего у порога Ксавьера, все, что она почувствовала, – это огромное облегчение. Она страшилась только приезда представителя полиции, боясь услышать: "Мне очень жаль, мадам. Плохие новости. Вам лучше присесть…"
– Она здесь? – спросил Ксавьер. Он выглядел безумным. Вне себя от отчаяния.
– Нет. – Рейчел нахмурилась. Прежние страхи и подозрения начали сменяться новыми. – Идемте, выпьете со мной.
Рейчел молча смотрела, как он нервно вертит в руках стакан.
– Она вам сказала? – спросил Ксавьер.
– Она мало что мне рассказывает, – сказала Рейчел. – Она в безопасности?
– Я надеюсь, что да.
Должна же эта неизвестность когда-нибудь кончиться, взмолилась Рейчел. Она надеялась, что Ксавьер сможет успокоить ее хотя бы в этом – даже если ее ждут неприятные известия.
– Пару часов назад с ней было все в порядке, она была на концерте, – сказал он с тревогой. Его голос звучал хрипло.
– Когда растишь дочь, то приходится опасаться убийства, изнасилования и нежелательной беременности, – сказала Рейчел. – Я об этом должна была бы знать. Она беременна? У меня были подозрения.
– Да.
– И вы виноваты в этом!
– Да.
– Тогда вы просто мерзавец.
Ксавьер ответил не сразу.
– Куда она могла поехать? К тому молодому человеку?
– Нет. Там все кончено. Он недостаточно стар для того, чтобы иметь дело с Тэрой, – проговорила Рейчел.
– Совершенно верно.
Рейчел почувствовала слабость и тошноту. Когда зазвонил телефон, она схватила трубку, как будто это был спасательный плот в бурлящем море.
– Да! – Несколько секунд она слушала то, что ей говорили в трубку. – Да. Я приеду. Прямо сейчас.
Она повернулась к Ксавьеру.
– Она в больнице Святого Стефана. Кровотечение. Кажется, выкидыш.
– Я отвезу вас, – сказал он.
– Я предпочла бы принять эту услугу от кого угодно, только не от вас, – с горечью сказала Рейчел. – Но я слишком много выпила. А кроме вас здесь никого нет.
Они доехали за пятнадцать минут.
Ксавьер гнал машину как безумный. Сидя рядом с ним, Рейчел начала понимать, что его эмоции взвинчены до предела. Бессильное отчаяние, казалось, висело в воздухе.
Это не было похоже на поведение мужчины, который от нечего делать развлекся с молоденькой девушкой, а теперь сожалеет о случившемся и опасается гнева жены.
Его боль была неподдельной.
Рейчел подумала, что должна радоваться хотя бы тому, что ее дочь не была случайной игрушкой в руках мужчины, которому в действительности нет до нее дела.
Или за тревогой Ксавьера скрывалось что-то другое?
Рейчел не знала. И не стала размышлять об этом. Сейчас ее волновало только состояние Тэры. Как помочь ей выкарабкаться. Восстановить ее силы. Вернуть домой.
– Кто имеет здесь преимущество? – спросила Рейчел у Ксавьера, когда они шли по коридору к палате, которую указала дежурная сестра. – Отец нерожденного ребенка или мать пострадавшей дочери?
Взгляд его серых глаз был полон такой тревоги и отчаяния, что Рейчел поняла, что бессмысленно отстаивать свои родительские права, даже если у нее и было такое желание. Тэра лежала, вытянувшись под простынями. Кровать имела наклон, так что ноги Тэры были выше уровня головы.
Ее глаза, влажно-темные после пережитых страха и боли, перепрыгивали с лица матери на лицо возлюбленного.
– Они пытаются остановить кровотечение, – сказала она дрожащим голосом, кивнув в сторону своих приподнятых ног.
Рейчел едва не плакала от радости, что увидела дочь живой.
Сол из последних сил пытался держать себя в руках, глядя на это чудо женственности, на свою Тэру – смертельно бледную, исхудавшую, с темными кругами под глазами. Со слипшимися от пота волосами. Без всяких прикрас.
Невообразимо, до замирания сердца желанную.
– Он еще здесь, – сказала Тэра с натянутой улыбкой. – Пытается удержаться изо всех сил.
– О Боже! – воскликнула Рейчел.
– Прости, мама. – Тэра посмотрела на мать просительным взглядом. – Я должна была сказать тебе.
Ненадолго задержав взгляд на лице матери, она перевела его на Сола. У Рейчел сжалось сердце.
– Я ненадолго оставлю вас вдвоем, – сказала она тихо и, выскользнув за дверь, принялась бесцельно ходить взад и вперед по коридору.
Тэра взяла ладонь Сола и поднесла к своему лицу, нежно целуя ее и блаженно вдыхая запах его кожи.
– Я его не потеряю, – прошептала она. – Я не допущу этого, обещаю тебе. Врач сказал, что шейка не раскрыта, поэтому все должно быть хорошо.