– О, пожалуйста! – взмолилась Тэра, уставившись в потолок.
– Но в тоже время я рада, потому что появляется новая жизнь. Жизнь, в которой есть частица тебя, нас с папой и, конечно, Сола. Некоторым образом я рада этому ребенку.
– Да, – негромко проговорила Тэра после долгого молчания. – Для меня это немного похоже на возрождение, воскрешение для папы.
Рейчел улыбнулась, согретая новым чувством близости.
– Когда ты вернешься домой, мы все обсудим, – сказала она, неожиданно воодушевленная перспективой совместного посещения детских магазинов и возможностью опекать Тэру во время этого сложного, но, безусловно, захватывающего периода.
– Мама, я не вернусь домой, – жестко заявила Тэра. – Я буду жить с Солом.
Рейчел в изумлении посмотрела на дочь.
– Да, это решено! – сказала Тэра, не допуская возражений.
Рейчел почувствовала поднимающуюся внутри волну гнева. О, беззастенчивое бесстыдство юности, думала Рейчел, глядя на дочь, которая бодро и жизнерадостно строила восторженные планы будущей жизни, забыв о том, что еще вчера стояла на пороге ада. Дочь, которая собиралась войти в дом человека, который бросает свою, наверное, ни в чем не повинную жену, прожив с ней годы, сравнимые с целой жизнью. Жизнью Тэры, например.
– Не смотри на меня так! – предупредила Тэра.
Худшее было еще впереди. Пока они буравили друг друга сердитыми взглядами, в дверях появился Сол Ксавьер.
– Рейчел, – произнес он с глубокой, нежной интонацией, так же, как тогда на похоронах, и легко коснулся рукой ее плеча. – Рейчел! – Его голос был полон сочувственного понимания.
– Не усложняйте ситуацию, – едко произнесла Рейчел. – Мне хочется ненавидеть вас.
Сол понимающе улыбнулся. Он подошел к кровати, немного постоял, глядя сверху вниз, затем наклонился и обнял Тэру.
Тэра ощутила прикосновение его губ к своим, напористое вторжение кончика его языка, и дрожь желания пробежала по ее телу.
Она с нескрываемым обожанием посмотрела на Сола. Любой другой мужчина в этой ситуации, столкнувшись с расстроенной и разгневанной матерью девушки, которую он обрюхатил – а ее мать вполне способна употребить подобное выражение, – чувствовал бы себя виноватым, смущенным, пристыженным. Но Сол Ксавьер держался с достоинством, которое пересиливало неловкость создавшегося положения.
– Я только что говорила Тэре, что на месте вашей жены была бы готова на убийство, – заметила Рейчел.
Сол задумчиво кивнул. Сегодня рано утром между ним и Джорджианой произошла крайне неприятная сцена. Возможно, Рейчел была права насчет чувств Джорджианы.
– Я думаю, что, как только она свыкнется с мыслью о том, что я живу с Тэрой, она успокоится, – сказал Сол, вызвав восхищение Тэры и холодок ужаса у Рейчел.
– И когда же зародился этот захватывающий любовный роман? – спросила Рейчел.
– Когда я услышал, как Тэра поет в церкви на похоронах своего отца, – без колебания ответил Сол. – Если бы я знал, что мое дитя будет петь так на моих похоронах, я умер бы счастливым человеком.
– Я надеюсь, что ваш ребенок доставит вам радость еще при вашей жизни, – сухо сказала Рейчел. – Даже вам, Сол, я не желаю, чтобы ваш сын или дочь выросли, а потом растоптали свою юность!
Наступила хрупкая тишина.
– Я лучше пойду, пока не высказала все, что на самом деле думаю.
– Мама! – Глаза Тэры неожиданно наполнились слезами. – Ты ведь будешь часто навещать нас?
– Разумеется. Я скоро свыкнусь со всем этим, так же как жена Сола.
Она наклонилась, и Тэра порывисто обняла ее.
– До свидания, Сол, – сказала Рейчел, выпрямившись. – Я вижу, вы уже захвачены мыслями о своем ребенке. Пожалуйста, не забывайте заботиться о моем.
Глава 13
Джорджиана полностью посвятила этот день заботам о себе.
В парикмахерской ей подрезали и чуть осветлили волосы, после чего уложили их пушистыми волнами. Затем она сделала маникюр и направилась в салон красоты, где кожу ее бедер вдоль линии бикини обработали особым восковым составом, доведя до атласного совершенства. И в завершение всего она отдала себя в чуткие руки массажистки, наслаждаясь долгим, приятным массажем, призванным снять напряжение с ее мышц. Джорджиана знала, что ее мышцы напряжены, потому что массажистка всегда говорила ей об этом.
Позаботившись о своем теле, она отправилась на еженедельный сеанс к доктору Дейнману, последний перед ее отъездом на Канары. Хотя, если у нее все получится с Ксавьером, возможно, она захочет остаться с ним дома.
Джорджиана не могла четко решить, чего именно она хочет.