Эмоции переполняли ее. Она почувствовала теплое покалывание в кончиках пальцев, когда прижала скрипку к подбородку.
Последующие минуты и часы пролетели для нее как во сне. Она играла, слушала, снова готовилась играть – все казалось нереальным.
И вот наступил момент, когда она должна была играть наяву. Зал полон. Увертюра уже достигла кульминации и близилась к завершению. Раздались аплодисменты.
Тэра ждала за кулисами, ее нервы пели от напряжения и предвкушения. Она старалась думать только о том произведении, которое собиралась играть. Сознание ее было заполнено перепутавшимися музыкальными образами и милыми сердцу прекрасными чертами Сола.
Уже за пределами страхов, освободившись от всего наносного, лишнего, она ждала, когда Сол пройдет за кулисы, чтобы вывести ее на сцену.
Неожиданно она увидела, что он уже направляется к ней. Его лицо сохраняло отрешенное выражение, как будто он еще не спустился на землю после мощного крещендо оркестра.
В классическом фраке и белой рубашке он выглядел как настоящий аристократ – возвышенный, сдержанный, непроницаемо-загадочный.
Как мало она знает о нем. И каким неотразимым это делает его в ее глазах.
Он протянул к ней руку, окидывая взглядом ее длинное приталенное ярко-красное платье с глубоким вырезом, соблазнительно обрисовывающее полную грудь.
– Ты понравишься публике, – загадочно произнес он, беря ее за руку.
Они вместе вышли на сцену. Сол с гордостью и нежностью провел ее сквозь ряды оркестра.
Одобрительный гул пробежал по залу, и сердце Тэры подпрыгнуло от смешанного чувства возбуждения и страха. Она заставила себя улыбнуться и слегка наклонила голову в знак благодарности за теплый прием.
Заняв устойчивое положение, она распрямила спину и сделала глубокий вдох. Наконец-то настал этот момент. Момент, о котором мечтала она, но более всего – ее отец. Его лицо медленно всплыло в ее сознании, любимое лицо из ее прошлого.
Она подняла смычок и взглянула на Сола, мужчину, который заполнял ее настоящее. Он ответил ей пристальным, откровенным взглядом, который вызвал в ее памяти самые интимные, изумительные моменты их любви, когда чувства парят на грани наслаждения и боли. Теплая волна разлилась по ее телу.
– Тэра! – суровым шепотом произнес Сол, отвлекая ее от тайных мыслей. – Ты готова?
Его лицо выражало нетерпение. Он думал только о предстоящем исполнении, о своей ответственности за то, чтобы все прошло отлично. Сейчас ничто не имело значения, кроме музыки.
Она провела смычком по струнам, пальцы ощутили энергию звука, и Тэра почувствовала, как Сол подчиняет оркестр своей воле, связывает их вместе невидимой сетью, втягивая Тэру в магический золотой круг.
Теперь все они парили высоко-высоко, увлекая за собой зал волшебными звуками. Пот начал струиться по лицу Тэры. В конце первой части Сол сделал паузу и вопросительно посмотрел на нее. С серьезным видом он достал из кармана белоснежный носовой платок и, наклонившись, протянул ей.
– Мне кажется, тебе этого не хватает, – сказал он. – А играешь ты замечательно. Тэра промокнула лицо и подложила накрахмаленный платок под подбородок.
Она подняла голову и увидела, что Сол уже снова суров и спокоен и готов начать следующую часть.
По мнению Тэры, это была наиболее эмоционально трогательная часть концерта, и она играла, вкладывая в музыку все сердце.
Опасения и беспокойства покинули ее. С этим оркестром – оркестром ее отца – и под железным руководством ее любимого, Сола Ксавьера, она чувствовала себя абсолютно спокойно. Она была способна играть без всякого напряжения. Музыка лилась из глубины ее души.
Оркестр, солистка, великий дирижер – они все вместе участвовали в воссоздании замечательной музыки. Должно быть, это одна из самых увлекательных вещей на свете, думала Тэра, извлекая из себя всю энергию и все чувство, до последней капли, чтобы вложить в это великое произведение.
Когда, наконец, прозвучали заключительные ноты концерта, она почувствовала, что ее переполняет радость.
Публика была в восторге. Аплодисменты бушевали, окатывая Тэру жаркой волной.
Она улыбалась и кланялась до тех пор, пока у нее не заболели спина и челюсть.
Сол сошел с подиума и взял ее за руку. Их глаза встретились, и она почувствовала всплеск эмоций такой силы, как будто по ней пробежал электрический ток.
– Тебя не отпустят без игры на бис, – шепнул ей Сол. – Как насчет пьесы Бетховена соль-мажор?