– Ты хочешь, чтобы я сидела здесь, воспитывала твоих детей и выполняла роль гостеприимной хозяйки! – выпалила она.
– Тэра!
Его голос был тихим и нежным. Но в нем прозвучала легкая отеческая укоризна, которая разожгла в ней искру глубокой обиды.
– У тебя есть все, Сол, разве не так? – с горечью сказала она. – Успех, одобрение критиков, право делать то, что ты хочешь. Жена, любовница.
Она поняла, что зашла слишком далеко.
– Дорогая, если ты в таком состоянии, сможешь ли ты играть? – спокойно спросил он.
Это был абсолютно обоснованный вопрос.
Тэра отказалась отвечать на него.
– Радость моя, ты должна делать то, что ты хочешь, и не чувствовать себя связанной, – мягко сказал Сол.
– Но я чувствую! Я чувствую себя так, как будто ты удерживаешь меня стальными оковами, – заявила она.
– Нет. – Он смотрел на нее с нежностью.
Мысли Тэры метались, как пойманный зверек. Неожиданно она вспомнила, что Сол уже упоминал о поездке в Копенгаген в конце недели.
– Нас обоих не будет в ночь перед днем рождения Алессандры! – воскликнула она.
Он пристально посмотрел на нее.
– Да.
Тэра понимала, что не может быть и речи о том, чтобы он отменил свою поездку. Она и не ждала этого. Я становлюсь самой обыкновенной маленькой женщиной, презрительно подумала она о себе.
– Я попрошу маму, чтобы она приехала и осталась на ночь, – решила она.
– Хорошо. А посла того как появится еще малыш, я думаю, мы должны будем подумать о том, чтобы нанять подходящую няню. Тогда оба спокойно сможем заниматься своей работой.
Он улыбнулся и тихо вышел из комнаты.
Тэра сделала несколько глубоких вдохов, потом вернулась к гостям и заставила себя поесть. Она приказала пище спокойно лежать в желудке.
Циркулируя среди гостей, Тэра старалась быть веселой, остроумной, общительной. Ее глаза искали Сола. Она увидела, что он наблюдает за ней с другого конца гостиной. Поймав ее взгляд, он улыбнулся, вкладывая в улыбку глубокий интимный смысл. Ее сердце расцвело. На мгновение у нее возник порыв позвонить Роланду и сказать, что она передумала. Но это мгновение прошло. Присутствующие занялись непринужденным музицированием, всем это доставляло большое удовольствие.
Флейтист развлек всех блистательными фрагментами из Моцарта, а виолончелист сменил настроение, исполнив берущие за душу отрывки из Дворжака.
Светловолосая певица из Дании оробела и поначалу отказывалась петь, испуганно распахнув глаза и дрожа, как лесная газель.
Сол сел за фортепьяно. Хлопнув в ладоши, он подозвал датчанку обманчиво небрежным, но в тоже время непререкаемым жестом.
Тэра наблюдала, как певица приблизилась к маэстро и наклонила к нему светлую голову, пробегая глазами листы с нотами. Тэра знала, что Сол все время занимается прослушиванием и отбором певцов. Ему нужен был постоянный приток новых талантов для своих оперных работ и для записей с участием вокала. Она знала также, что он предпочитает сопрано с легкими, лирическими голосами по сравнению с более мощными, типично "оперными". Но только сегодня, увидев эту великолепную молодую датчанку, она почувствовала весь размах его работы.
Они начали с Шуберта.
Молодая певица явно нервничала. Ее исключительно чистый голос все время давал небольшие сбои. Среди гостей воцарилась тишина, и все головы повернулись в ее сторону.
Сол остановил ее:
– Вы прилагаете слишком много усердия. Не пытайтесь показать все сразу, хорошо?
Она сделала глоток воды из стакана, который протянул ей кто-то из гостей, стоящих поблизости.
Они начали снова. На сей раз ее голос звучал свободно, ярко и певуче. В нем был звонкий хрустальный оттенок.
Тэра снова восхитилась искусством Сола как аккомпаниатора. Он был технически безгрешен и в то же время инстинктивно понимал все проблемы человека, которому аккомпанировал. Тэра вспомнила, как они играли вместе сонату Сезара Франка в тот роковой день, когда она уступила его страсти, каким соблазняющим моментом стало сотворение музыки вместе с ним. Воспоминания разлились теплом по ее телу.
Она слышала его слова, обращенные к певице:
– Не спешите, прочувствуйте музыку. Хорошо, хорошо. Чудесно!
Девушка вспыхнула, и ее глаза засияли, когда она взяла финальное верхнее "до".
Сол снял кисти с клавишей.
– Держите его, держите!
Она удержала. Сол улыбнулся.
– Вы это сделали! Отлично!
Раздались аплодисменты. Сол оглядел певицу с ног до головы.
Его глаза скользнули по ее стройной фигуре, соблазнительно обрисованной длинным облегающим платьем.