Он безжалостно подгонял себя. Работал не переставая, ставил перед собой новые цели, искал новые интерпретации. Требовал от всех, кто работал с ним, такой же самоотверженности и наивысшего мастерства.
Тэра села рядом с ним на кровать и погладила его по лицу. С каждым прошедшим годом черты его лица становились все резче, все рельефнее. И в то же время все одухотвореннее. С каждым годом ее все более непреодолимо влекло к нему.
Она наклонилась и поцеловала его в лоб с такой нежной почтительностью, как будто приветствовала исторического героя. Его поразительная энергия и огромные познания в том, что касалось музыки и дирижирования, до сих пор вызывали в ней благоговейное уважение. Она столько получила от него, столь многому научилась!
Она провела пальцами вдоль складок, идущих от крыльев носа к уголкам твердого подвижного рта. Сол слабо застонал. Тэра прижалась губами к его рту. Он открыл глаза. Казалось, он не сразу осознал ее присутствие.
– Все в порядке, – сказала она со слегка насмешливой улыбкой. – Еще полтора часа до спектакля.
– А-а. – Он поднял руку и скользнул ладонью под ее халат.
Пока он ласкал ее, она пыталась понять, о какой из проблем предстоящего вечернего спектакля он сейчас думает. Он всегда обладал способностью заниматься несколькими делами одновременно, делая это с превосходным мастерством.
Он оставался безупречным любовником, став даже еще более утонченным и изобретательным. Но во всем этом появилась какая-то сдержанность, какая-то странная грусть.
Иногда Тэре казалось, что он предпочел бы отказаться от плотских желаний и жить как монах.
Глава 28
Наступила зима. Алессандра должна была подготовить несколько песен для престижного рождественского концерта, организованного ее учительницей пения. Тоска требовала постоянных тренировок для подготовки к конно-спортивным соревнованиям графства, которые должны были состояться на той же неделе. Последнее отнимало у Алессандры гораздо больше времени и сил, чем первое, что вызывало явное неудовольствие Сола.
Тэра в очередной раз везла Алессандру в бедфордширский коттедж, чтобы она могла поупражняться с Тоской. Сидя за рулем автомобиля, Тэра обдумывала, как ей сказать дочери о недавнем предложении Сола поехать всей семьей в горы в окрестностях Зальцбурга покататься на лыжах. Она понимала, как важно для Сола, чтобы Алессандра поехала с ними.
Поколебавшись, она дипломатично начала разговор.
– Когда? – сердито выпалила Алессандра.
– Вероятно, в середине февраля.
– На это время в школе верховой езды запланированы лучшие соревнования. Я не могу пропустить их!
– Это займет всего десять дней, – попыталась убедить ее Тэра.
Алессандра резко повернулась к ней:
– Что за проклятая жизнь!
Повисла колючая тишина.
– Извини, – сказала Алессандра.
Тэра вздрогнула.
– Поезжай ты, мама. Ты же знаешь, я ненавижу мотаться вокруг света.
– Это всего лишь Европа!
– Вам с папой будет хорошо там и без меня, – сказала девочка, отчаянно пытаясь выдвинуть разумные доводы.
Тэра видела, что выражение лица дочери кричало: "Не заставляй меня делать это!"
– Мне кажется, папа действительно хочет, чтобы ты поехала, – тихо сказала Тэра. – Он так мало видится с тобой.
– А кто, черт возьми, в этом виноват? Его никогда нет дома!
– И тебя тоже, – отрезала Тэра.
Алессандра резко отвернулась и уставилась в окно машины.
– На самом деле я ему вовсе там не нужна. Просто ему нравится мысль, что я буду где-то рядом. У него как всегда не будет для меня времени. Ты знаешь, что из этого получится. Ему станет скучно на трассах для новичков, и он будет кататься сам по себе. И вообще, я терпеть не могу лыжи. Это пустая трата времени. Я могла бы эти десять дней ездить верхом.
Тэра понимала, что в словах дочери есть доля правды.
– О Боже! – со стоном пожаловалась она Рейчел, высадив сердитую, красную от злости Алессандру у входа на выгул. – Сколько времени требуется детям, чтобы повзрослеть?
– С тобой это продолжалось с восьми лет и до двадцати одного года, – сдержанно сказала Рейчел.
Тэра размешала сливки в чашке кофе, которую поставила перёд ней мать. Она спрашивала себя, придут ли когда-нибудь они с Алессандрой к той гармонии отношений, которая, в конце концов, установилась между ней и Рейчел.
– Я чувствую себя совершенно беспомощной! – неожиданно взорвалась она, стукнув сжатым кулаком по столу. – Я понимаю, что он не прав по отношению к ней. Но я не могу ничего изменить. И сама веду себя с ней неправильно.