Я сглотнула. Свобода? Или новая тюрьма?
— Я буду жить в гареме? — решила потянуть время.
— Нет. Ты законная жена шейхича. Северная часть дворца полностью будет в твоем распоряжении. Это не навечно, пока мальчики ловят твоего врага. Дальше можешь решить сама. Твой муж может навещать тебя.
Очередная тюрьма. Только так шейх сможет влиять на Эрга и императора. Стало тревожно. А вдруг шейх и есть тот самый враг?
— Не пугайся, дитя мое. Я принимаю отказ. Твоей судьбе и жизни не позавидуешь. Я понимаю, что сложно, но старайся быть дальше от людей. Придворная жизнь не для тебя.
— Я не стремлюсь к публичности.
— Вот и хорошо. Однако позволь все же дать тебе лишний запас жизненных сил.
— Что вы хотите сделать?
— Понимаешь, дитя, бунтарством Эргат в меня. Будучи наследником, я сбежал из дома. Меня манили северные страны, и в первую очередь Ирдарх. Я успел добраться до Парвильских гор и даже смог уговорить одного геммолога взять меня в подмастерья. Правда, долго им не был, отец нашел и вернул меня. Долг перед государством важнее желания молодого отпрыска. Но одному фокусу я научился. А еще отец научил меня старой магии Гарустажа.
Он протянул руку и забрал у меня цветок калионики. Вырвал пестик, оборвал тычинки и сдул пыльцу. В его руках появился гладкий и круглый буро-красный камень в полоску.
— Сардоникс, — выдохнула я.
— Знаешь этот камень? — улыбнулся шейх.
Я осторожно взяла протянутый самоцвет. Гладкий, абсолютный круг, он словно пульсировал в моих руках. Это был камень от геммолога.
— Сардоникс усиливает защитные свойства организма, повышает жизненную силу, — словно подтверждая мои мысли, промолвил шейх, — если хозяин камня не будет расставаться с ним, то через определенное время станет почти таким же неуязвимым как маг. Но это условие соблюсти сложно, любое украшение иногда снимают. Но вот если сделать так.
Шейх вложил камень внутрь цветка и с силой сжал в кулаке. Когда он разжал руку, на ладоне пульсировал каменный цветок, переливаясь ярко-красными и бурыми полосами.
— Прости, дитя мое, но будет больно.
Я не ожидала, что шейх со всего размаху впечатает окаменевшую калионику в мой левую грудь. Из глаз посыпались искры, выступили слезы. Я захотела закричать, но горло лишь разрывало от беззвучных воплей. От такого удара любой мужчина не устоял на ногах, но я даже не шелохнулась, от чего было еще больнее. Грудь разрывало от огня.
— Все, ринал азитарис, уже все прошло, прости, дитя, — руки шейха показались льдом, он подхватил, и вовремя, оцепенение прошло, я осела почти на землю.
Боль исчезла так же мгновенно, как и появилась. На левой стороне груди платье зияло дырой, а на коже медленно таял контур бурого цветка калионики.
— Платье сейчас будет вновь как новое.
— Они уже идут.
— Возможно. Но им не надо об этом знать.
Шейх помог мне подняться и протянул розу. Я недоуменно взяла и охнула. Острый шип впился под ноготь. Инстинктивно я сунула палец в рот.
— Аззи, — появление Эрга было ожидаемо.
Он застал нас в двусмысленном положении. Шейх мастерски играл растерянность, я стояла с цветком, где на одном из шипов висела капелька крови. Император подошел к Эргу, заинтересованно наблюдая за нами.
— Я не ожидал, что она поранится, — попытался “оправдаться” шейх.
— Я нечаянно, — поддержала игру.
Мужчины сделали вид, что поверили. Пока Эрг осматривал палец, шейх со ленцой во взоре сорвал цветок калионики. Но самым скучающим был император, который оглядывал пейзаж.
— Думаю, пора вернутся в покои, — наконец, раздраженно заметил Эрг, — на тебя уже цветы нападают.
— Зато красивые, — возразила я.
— Так вот где нарвали цветы для настоя, — словно ребенок обрадовался император, — как мило.
Он стоял чуть поодаль и рассматривал одну из живых изгородей. Мы поспешили следом. Шейх посмотрел на явную проплешину среди буйства цветов и задумчиво произнес:
— Эти уже отцветают, а чуть далее проходит граница с садом гарема, там начинается сераль. Ни одна бы из девушек не рискнула бы нарушить границу, значит, кто-то передал цветы.
— Это не садовник, здесь остаточная валаканийская магия.
— Внушение? — оживился Эрг.
Я затаила дыхание, потому что сейчас обо мне забыли, три мага вели расследование.
— Могу сделать визуализацию, — предложил император.
Это было впечатляюще, из ничего вдруг возник силуэт, слегка нечеткий и дрожащий, словно изображение старого телевизора. Без шляпы, в строгом мужском костюме, он сорвал несколько цветов, положил в небольшую коробку и направился в сторону территорий сераля. Там возле решетки появился силуэт девушки, которая с покорно приняла коробку и растворилась в сторону дворца. И если лицо девушки можно было рассмотреть, то рассмотреть мужчину не удавалось.