И вот мы у моего дома.
И я задаю тот самый, ужасный, пугающий вопрос, который родился два месяца назад и мучил меня каждый день.
— Ты женат?
Мне казалось, что пауза, за которую я вспомнила все детали наших двухмесячных отношений, длится вечность. И я думала, что он уже не ответит. Но он ответил.
— Зачем ты спросила… — тихо произнес он, и в этот самый миг я почувствовала себя Иваном-царевичем, который сжег лягушачью кожу, и сразу же понял, что случилось непоправимое. Волшебство исчезло.
И я тоже поняла, что все. Это конец.
— У меня есть гостевая жена. — Наконец, произнес он, потому что я сидела и молчала. В его глазах была тоска.
— Понятно, — нарочито небрежно ответила я. Как будто это меня совсем не касается и как будто я просто веду светскую беседу ни о чем. — Ты с ней Новый год встречал?
Он кивнул, внимательно глядя на меня.
Я почувствовала, как в горле встал ком и судорожно сглотнула его.
— Понятно, — сказала я еще раз. Открыла дверцу машины, не дожидаясь, пока он выйдет и подаст мне руку. Перчатки, которые я держала в руках, выпали и остались лежать на грязном асфальте, в подтаявшем снегу. Он подошел. Поспешно наклонился, поднял их. Когда-то они были бежевыми. Я смотрела на перчатки, и все плыло перед глазами.
— Настя… Не в то время мы встретились, — он приблизился и прижал меня к своей груди. — Но я чувствую родство наших душ. Ты мне очень-очень близкий человек. Просто я …не могу. Пока не могу. Мне нужно время.
Я попыталась вырваться, но он не давал и все крепче прижимал меня к себе.
— У нас все не просто, мы уже не вместе, но я пока не могу… — он покачивал меня как ребенка. Но я ничего не хотела слышать. Слезы уже подкрались, и крик застрял в горле. Еще немного — и заору. Я оттолкнула его, прошептала глухо:
— Пока, — и побежала к своему подъезду, не оглядываясь. Только бы не зареветь при нем. Держать спину, держать лицо.
Дверь подъезда хлопнула за спиной, и я дала волю слезам.
Вот и все.
Счастье мое было недолгим.
Дома я бросилась на кровать не раздеваясь. Каталась по ней и выла. За что, за что? Почему такая несправедливость? И почему он раньше не сказал? А сейчас я уже влюбилась, я уже не смогу его забыть. И почему у меня опять несчастная любовь, за что? Что я делаю не так? Почему опять вляпалась?!
Перед сном посмотрела в телефон, больше по привычке, чем в надежде увидеть сообщение. 7 пропущенных вызовов. 6 от него, 1 от Маринки. Я отключила телефон, кое-как разделась, бросив одежду на стул у кровати, и спряталась под одеялом. Скорей бы пришел спасительный сон! Забыться, провалиться туда, в эту теплую черноту… Поскорей! Потому что… Жить невыносимо.
На утро, вспомнив все вчерашнее, я опять сжалась в комок и так и не вылезала из-под одеяла до полудня. Дурацкие каникулы! Все нормальные люди отдыхают, ездят кататься на лыжах или коньках, сидят в ресторанчиках, красиво, по-новогоднему украшенных, а я… Ничего не хочу, кроме как уснуть, чтобы забыть во сне эту душераздирающую боль, от которой внутри все режет, будто острым стеклом. Еще вчера все было так прекрасно! Так тепло, так сладко… А сегодня я уже не живая.
Я никто.
Глава 10. Олег
Когда я впервые увидел ее, мне показалось, что я сошел с ума. Она была так похожа на мою жену, на мою Алечку. Сейчас я с ужасом думаю о том, что я мог ее никогда не встретить. И с еще бОльшим ужасом — о том, что могу ее потерять.
В тот вторник с самого утра в кабинет зашел Вадим, мой заместитель. Что уже по себе было странно, так как у него кабинет в другом офисе, и сюда, в головной офис, он приезжает лично, только если случилось что-то экстраординарное, короче, какой-нибудь п… ц.
Секретарша Злата, которую нанимал как раз Вадим и которая полностью соответствовала его вкусу (длинноногая и рыженькая), улыбаясь, внесла поднос с двумя чашками кофе.
— Олег…,- начал было Вадим, но осекся, глядя на секретаршу и добавил, — Сергеевич, есть важный разговор.
Мы работали вместе уже пять лет, и можно сказать, дружили, (хотя настоящих друзей у меня нет, близко я не подпускаю), но при подчиненных соблюдали субординацию. Только на "Вы" и по отчеству. Никакого панибратства.
Когда Злата вышла и закрыла за собой дверь, Вадим уселся на старинный резной стул перед моим дубовым столом и протянул какие-то документы.
— Олег, тут странные какие-то показатели. Я случайно увидел, когда в бухгалтерию заходил, сделал копию. Хрень какая-то. Доход с танцевальных клубов падает, не понимаю, что происходит. Либо это напрочь убыточное дело, либо…, - тут он нахмурился и вопросительно взглянул на меня.