— Какой параграф? — я посмотрел на него исподлобья. Не нравился мне этот чувак. Слишком лощеный и скользкий, как угорь.
— Да вы не волнуйтесь. Ничего особенного. Просто впишем, что обязательным условием соблюдения договора является то, что вы сохраняете свой, так сказать, marital status, то есть в графе семейное положение вы пишете «холост».
— Я не холост, — сказал я и почувствовал, как ходят желваки. — Я вдовец.
— Ох, простите, — нотариус закусил губу и бросил быстрый взгляд на Маргошу. — Я не знал. Мои соболезнования.
— Не стоит, — отмахнулся я.
— Ну так вот, — бодро продолжил он, оправившись от конфуза, — вписываем, что вы обязуетесь больше не сочетаться семейными узами ни с кем, и все. Так мы поддержим беззащитный и слабый, так сказать, пол…
— Вписывайте, — раздраженно пробурчал я. Надоела эта канитель, хочется уже начать работать.
— А если вы нарушите обещание, например, все-таки решитесь жениться…
Да он меня до белого каления доведет!
— Я же сказал, что нет!
— …. Так вот, в таком случае, половина вашей доли, то есть двадцать с половиной процентов уходит вашей соучредительнице, Маргарите Андреевне. Мне кажется, это справедливо!
Маргоша пожала плечами и, закатив глаза, посмотрела в потолок, типа, не знаю, мне безразличны все эти материальные нюансы. Вы мужчины, вы решайте.
— Олег Сергеевич, вы согласны? Тогда Светочка сейчас впечатает поправки в договор, и можно подписывать, — еще раз надавил юрист.
— Да. — ответил я.
Пусть. Я точно знаю, что не женюсь, так что это чистая формальность.
Глава 15. Гостевая жена
И вот, дело пошло.
Мы начали, как я и хотел, с небольших боксерских секций во всех районах города. Потом добавили пилатес и йогу для взрослых, потом доросли до полноценных фитнес-клубов с бассейнами и танцевальными залами. Через десять лет мы были фантастически успешны и богаты. Но не почивали на лаврах, а продолжали работать.
Марго была финансовым директором, а я генеральным. Мы могли бы делегировать полномочия и не ходить на работу, но по обоюдному соглашению решили, что будем продолжать сами контролировать процесс. Для нас работа была делом жизни. Я не представлял себя без нее, ведь я знал, ради чего я строю эту империю. А вот почему Марго засиживается допоздна, мне было непонятно.
Как я и хотел, мои дочки ни в чем не нуждались. Мы жили в огромном загородном доме — мои родители, мама Али, дочки и я.
В коттеджном поселке, где находилась наша усадьба (так моя мама окрестила дом, так как он был очень большой), была и элитная школа. Девочки ходили туда сами, а к нам домой приходили учителя по иностранным языкам. Тая любила рисовать. Мия с детства любила лошадей. Когда ей исполнилось пять, я купил ей пони и она училась ездить верхом, а сестра сидела на скамеечке и рисовала юную всадницу.
Когда Мие исполнилось десять, я купил лошадку побольше. Всегда с замиранием сердца смотрел, как они (Мия и лошадь) прыгают через препятствия. Правда, тренер меня каждый раз успокаивал: "Олег Сергеевич, не бойтесь, лошадь смирная, все умеет делать, опасности никакой нет". Я кивал, сжав зубы, но все равно волновался.
Личная жизнь у меня была бурная, но домой за десять лет я никого ни разу не привел. Встречался с ними в отелях, постоянно в любовницах никто не задерживался, мне быстро становилось скучно. Красивые пустышки радовали глаз, но выносить их больше двух дней я не мог. Даже самый классный секс приедается, если с женщиной не о чем поговорить.
Только Марго была у меня постоянной. Тогда, после подписания контракта, мы с ней поехали отмечать в шикарный ресторан. Она сказала: «приглашаю» и оплатила наш ужин. Я пытался протестовать и предложить другое место, поскромнее, но Марго разошлась: «Олег! Это же наше новое дело! Надо отметить, как следует, чтобы оно процветало!» В общем, уговорила.
Мы пили, и ели, а потом началась живая музыка и мы пошли танцевать. Алкоголь и желание нового перспективного дела и счастливого будущего для моей семьи, ударили мне в голову. Марго прижималась ко мне в танце, и я чувствовал, что вот-вот и не смогу сдерживаться. Она тоже, видно, что-то почувствовала, потому что десерта мы не дождались. Вызвали такси. Последнее, что я отчетливо помню, — услужливый швейцар на выходе из ресторана, который открывал нам дверь такси.
А потом снова классическое утро — мы дома у Марго, в постели, оба голые. Как уже однажды было.
Я хотел вскочить и бежать прочь, но Марго сладко потянулась и прижалась ко мне своей большой мягкой грудью…
Так у нас все и началось.
Я приезжал к ней раз в неделю, в пятницу. Сначала в эту задрипанную квартиру у черта на куличиках, через год в аппартаменты получше и поближе к центру, а через пять лет Марго жила уже в шикарном двухэтажном коттедже в самом престижном районе рядом с огромным парком, в пятнадцати минутах езды по трассе от моего загородного дома.