— К клубу не подъезжай. Я выйду с девушкой, и прогуляюсь пешком до метро. Ты будь где-то неподалеку, но не отсвечивай.
— Хорошо, Олег Сергеевич.
Антон, кажется, даже не удивился моим причудам. Или не подал виду. Хороший парень, вышколенный, лишнего не спрашивает.
Я быстро переоделся и вышел из раздевалки. Так, еще надо поговорить с девушкой на ресепшене, узнать, сколько людей ходят на занятия по танцам. Я же на задании! Детективное расследование продолжается! Меня не покидало отличное настроение, а мысль о том, что я сейчас пойду провожать Настю, добавляла остроты. Я накинул на физиономию самую обворожительную улыбку и подошел к администратору.
— У нас всегда хорошая посещаемость, — на мой вопрос о количестве людей ответила она, улыбаясь в ответ с легким намеком. — Самые популярные направления — зук и танго, но бачата и хастл тоже ничего, обычно человек двадцать приходят.
Я хотел было ненавязчиво поинтересоваться, по каким абонементам они ходят, чтобы понять, может быть, из-за этого непонятки в отчетах, но тут Настя вышла из раздевалки, и я решил оставить расследование до следующего раза.
Открыл Насте дверь и спросил:
— А вам куда?
— На Пушкинскую, — сказала она, и я тут же вызвался ее проводить.
— Уже поздно, красивым девушкам не стоит по вечерам ходить одним, — строго сказал я.
Она улыбнулась, и я снова подумал — «кажется, она вообще не понимает, насколько она хороша».
Мы пошли по улице. Под ногами я почувствовал тонкий наст, а когда Настя слегка поскользнулась, тут же подставил ей локоть:
— Держитесь, Настя. А то, не дай бог, ногу сломаете. С кем я тогда танцевать буду?
Мы дружно рассмеялись, и мне стало так легко, будто я знал эту женщину много лет.
Так, под ручку мы дошли до Пушкинской и подошли к пешеходному переходу. Она посмотрела на ту сторону и я понял, что ее дом где-то там. Но почему-то мы не стали переходить перекресток, а пошли дальше.
— Нам разве не туда? — спросил я. Хотелось проверить свою наблюдательность. Я считаю, что у меня она очень хорошая. Десять лет опыта с людьми, разнообразных собеседований при приеме на работу, сделали меня неплохим психологом.
— Мне в магазин, я с вами до метро дойду, — сказал она.
Не хочет показывать, где живет, — подумал я и усмехнулся про себя. Все равно узнаю.
Мы чинно дошли до метро и распрощались.
— Ну что, до четверга?
— До четверга.
Она повернулась и пошла по направлению к своему дому. Я обошел станцию метро и позвонил Антону:
— Подьезжай.
Через минуту я уже сидел в теплом салоне и наслаждался креслом с подогревом, а то пальто мое не очень-то подходит для долгих прогулок. Оно идеально только от машины до офиса дойти. Не хотелось бы заболеть после первого свидания.
— Вот ту девушку видишь? — сказал я водителю, указывая глазами на Настю, которая уже скрывалась за поворотом. — Проедь мимо, только аккуратно, чтобы она не заметила.
Стекла у машины тонированные, так что волноваться нечего.
Мы проехали по улице мимо Насти, которая шла, счастливо улыбаясь.
Она светилась.
Это мне и хотелось увидеть.
— Домой, — приказал я.
Глава 19. Дети и думы
Домой мы приехали к десяти часам вечера. Огромный двухэтажный дом с мансардой горел двумя окнами — спальня девочек на втором этаже и спальня Елены Константиновны, мамы Али, на первом. Она тоже жила с нами. После смерти дочери она очень сдала и как-то быстро состарилась. Я не мог ее бросить, и когда заработал первые деньги и начал строительство, предложил ей жить с нами — так она и внучек сможет видеть постоянно, и не будет себя ощущать совсем одинокой. Муж у нее умер от инфаркта, и после смерти Али она тоже стала готовиться к смерти, хотя ей было всего пятьдесят лет в ту пору. Когда она стала возиться с девочками, жизнь наладилась. Главное — быть нужным кому-то.
Основную работу по дому делала моя мама, папа помогал по саду, а Елена Константиновна в основном, занималась детьми — читала им, проверяла домашки, придумывала разные конкурсы на дни рождения, в общем — занималась развитием, и интеллектуальным, и душевным: театры, музеи, выставки. Так что бабушки отлично справлялись со всеми делами.
Конечно, раз в неделю приезжала и помощница, но мама не любила чужих в доме, предпочитала сама все делать: и уборку, и готовку. А уж лучше нее точно никто не готовит! Я хотел избавить ее от нагрузки и поселить в гостевом доме повариху, но мама так обиделась, что я больше с такими предложениями не лез. Пусть будет хозяйкой и делает, как ей удобно. Другой хозяйки в этом доме все-равно нет.