Мы, как и в прошлый раз, дошли до метро. Остановились, посмотрели друг другу в глаза. Ее взгляд был одновременно застенчивый и манящий. Ох, чуя я, в этой скромной женщине живет другая, яркая и страстная, которую та, первая, никогда из себя не выпускала.
Я слегка наклонился и поцеловал ее в щеку. И тут же почувствовал отклик в теле. Эта женщина сводит меня с ума.
— До вторника, Настя! — пробормотал я.
— До вторника!
Мы разошлись, а я еще долго чувствовал на губах послевкусие этого невинного поцелуя.
На следующий я провел свои личное расследование (попросил, а вернее, приказал, управляющему клубом «Орион» прислать мне список всех, кто ходит в нашу группу по хастлу). Добыл все данные — и фамилию, и дату рождения, и адрес, и телефон.
Нашел ее в соцсети, добавился в друзья и написал сообщение. Спросил, как дела. Она ответила сразу, как будто сидела с телефоном в руке. Написала, что болит спина, и что преподаватель хамоват.
Я сидел на совещании и улыбаясь, читал ее сообщения. Про спину дал хороший совет прогреть мышцы, у меня после большой силовой нагрузки тоже, бывает, тянет, про преподавателя согласился. Все-таки уволю, раз и она считает его хамлом. Хотя она тут же его пожалела. Дескать, он такой, потому что несчастлив, потому что в его жизни нет любви.
— Ну, я полагаю, что можно быть счастливым и без любви, — написал я ей, краем глаза заметив, что мои взгляды в телефон не остались незамеченными. Надо заканчивать переписку, а то вон и Марго косится.
— Думая, что женщина не может быть счастливой без любви, — написала Настя.
Я ответил ей, что наверное, да, потому что женщина создана для любви.
И не дав ей возможности развить эту тонкую тему, попрощался и вышел из сети. Теперь я весь ваш, коллеги.
Глава 23. Не люблю ее, и все
После совещания меня поймала Марго.
— Пойдем, пообедаем вместе?
— Пойдем, — я нехотя согласился, но постарался не подать и виду, что мне сейчас больше всего хотелось бы продолжить чат с Настей.
Мы зашли в ресторан. Заказали по бизнес-ланчу. У нас очень хорошая кухня. Я вообще уже подумываю о том, не выкупить ли этот ресторан. А что, надо расширять деятельность. Конечно, пока я в этом не очень разбираюсь, но ничего. Нужно только с Марго обсудить, что у нас там с деньгами, можем ли мы сейчас вложиться в новую авантюру. Ах нет, черт! Я же забыл. Пока ничего нельзя с Маргошей обсуждать, ведь надо сначала выяснить, что там с этими поддельными отчетами.
Нам принесли первое. Борщ. Офигенно пахнет! Наваристый, и с хорошим куском мяса, все, как я люблю. Прямо почти как дома, когда моя мама готовит. Нет, определенно, надо будет подумать, как выкупить этот рестик.
— Слушай, — Марго неожиданно оторвалась от борща, — а может, съездим куда-нибудь на выходные? Погулять? Все вместе? Я имею в виду, ты, я, дети?
Я чуть не поперхнулся и вытаращился на нее.
Что это она? С чего вдруг такое предложение? Никогда мы никуда не ездили вместе. Даже мысли такой не было. Конечно, мои родители и дети были знакомы с Маргошей, все-таки мы десять лет вместе работаем. Но они знали ее только как мою коллегу. Она приезжала на мой день рождения, который я традиционно праздновал дважды — корпоратив с коллегами в шикарном ресторане и тихий скромный ужин «в усадьбе». День рождения у меня ранней осенью, так что мы на свежем воздухе все мероприятие организовывали: мы с папой жарили шашлыки, мама и Елена Константиновка накрывали стол на веранде, готовили легкие закуски и пекли шарлотку для детей. Только моя семья плюс Марго как давний друг и соратник, так сказать.
Она всегда приезжала с подарками для каждого. Папе — новые саженцы, маме — красивый шарфик или браслет, Елене Константиновне — набор для вышивания, детям — игрушки или что-то для красоты — заколочки, помады бесцветные, колготки с узорами… Все к ней очень доброжелательно относились, и она была со всеми мила. Но не более того. Не смогла она завоевать сердца моей родни, как ни старалась. «А вот Настю они бы полюбили», — неожиданно подумал я, и тут же одернул себя. Посмотрел на Марго. Она ждала ответа.
— Нет, в эти выходные не получится, мы улетаем в Грузию, давно обещал детям их куда-нибудь вывезти, — я врал и не краснел, но более подходящего и правдоподобного объяснения, почему я не хочу глубже вводить ее в свою семью, я не мог найти.
— В Грузию? — Она изумилась. — А почему мне не сказал?