В воскресенье мы переехали в другой отель. Давно хотел в нем отдохнуть. В номере стены стеклянные и вид офигенный — вокруг облака. Ты как будто в небе летишь. Ресторан в отеле тоже приличный, и бассейн с подогревом есть. В нем мы с девчонками и просидели полдня. А вторую половину ходили на лыжах по протоптанной лыжне в горах. Горными лыжами я им не разрешил заниматься — очень боюсь, вдруг, что случится.
В понедельник Антон встретил нас в аэропорту, отвез меня на работу, а дочек домой.
Я быстро принял душ, переоделся (у меня в кабинете есть несколько комплектов одежды, как раз на такие случаи, когда возвращаюсь из командировок), и приступил к работе. День пролетел, как гайка со второго этажа — мгновенно. Вечером захотелось написать Насте, но я себя одернул — мало ли чем она занимается, не очень это удобно, мы еще мало знакомы. Тем более, если она начнет думать, что я за проявляю к ней интерес, то есть ухаживаю, беды не оберешься. Пока я ничего не могу ей предложить. Надо попридержать коней. И я отложил телефон.
Зато во вторник у меня было официальное право написать ей. Что я и сделал. Поздоровался и спросил, придет ли она на занятия.
— Собираюсь, — ответила она лаконично.
Я хотел было продолжить беседу, но вошла Злата и сказала, что приехал Вадим, мой зам.
— Отлично, до встречи! — написал я Насте и вышел из сети.
Глава 25. Костюм и Мерседес
Вадим был задумчив, как плакучая ива над прудом.
— Ну-с, какие новости? Что ты, молодец, не весел, что головушку повесил? — настроение у меня было отличное, все-таки отдых нужно себе давать иногда. Да еще и танцевальное свидание впереди. Днем в тренажерку схожу. В общем, можно радоваться жизни.
Вадим посмотрел на меня каким-то смутным взглядом.
— Как твое расследование? — как будто через силу, спросил он.
— Ну…, - протянул я, — потихоньку.
Я не хотел ему рассказывать, что жизнь хороша, а расследование никак.
— Слушай, тут такое дело… — неуверенно начал он.
Блин, как меня бесит эта его манера долго раскачиваться.
— Ну, что опять?
Настроение стремительно стало портиться.
— В бухгалтерии…
— Что-о-о? Снова? Деньги куда-то уплыли?
— Нет, нет, — сказал он поспешно, — там другое, но тоже…
— Да что тоже? Что другое? Ты можешь русским языком говорить? Или у тебя он отсох вместе с мозгами?!
Вадим моего ора не боялся — слишком долго мы работали вместе. Он немного потоптался на одном месте, потом завел свою шарманку:
— В общем, у нас кто-то из девочек по полису ОМС в прошлом году делал дважды какую-то дорогую процедуру в Центре репродукции…
— Ну и что? Я тут при чем? Что не так? Или теперь мне о всяких чихах будут сообщать?
— Ну вот, в бухгалтерии хотят разобраться, потому что им непонятно, кто делал, а в Центре репродукции говорят, что женщина зарегистрировалась инкогнито и просила ее имени не разглашать.
У меня голова кругом пошла.
— Вадим! Ну при чем тут я? Зачем ты мне эти бабские сплетни принес? Деньги пропали? Нет, не пропали. Ну и хорошо. А вообще у нас финансовый директор есть, Маргарита Андреевна, пусь разбирается с этим страхованием.
— Я у нее был, — Вадим извиняющимся голосом почти прошептал, — она орала так, что меня чуть не сдуло, типа, это не мое дело и я должен заниматься своими обязанностями, а следить за финансами и кто где лечится, это меня не касается.
— Ну… и правильно, в принципе, — сказал я. — Они там разберутся сами.
— Просто, понимаешь, мне…, - наконец, он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза, — мне нужно операцию сыну делать, у него проблемы с сердцем, я хотел это все оформить через ОМС, а в бухгалтерии замялись, говорят, у нас тут дорогостоящие процедуры уже были, а ваша операция вроде бы не включена в страховку, в общем, запутали меня совсем.
— Я понял, — перебил его я. Надо было кончать с этим. — Вадим, мы оплатим все из резервных денег, не волнуйся. Оформляйтесь там в клинике, делай, что надо, с бухгалтерией и Марго я разберусь.
Дети это святое.
— Спасибо, Олег! — Вадим пожал мне руку и удалился. Я посмотрел вслед его сутулой спине и вздохнул. Операция на сердце это жестко. Слава богу, мои не болеют ничем серьезнее гриппа.