Я написал по мессенджер Злате. Поздравил с Новым годом и все такое прочее, извинился, что пишу ей во время отдыха (мог бы обойтись и без реверансов, она и так сделает, что скажу, но я не хотел злоупотреблять и казаться начальником-тираном), и попросил её купить мне тур на три дня в этот же отель. — С Новым годом, Олег Сергеевич! Сейчас все сделаю! — через 5 секунд ответила она. Золотой у меня секретарь, премию заслужила.
Я выглянул в окно. Битва команд Беляночки и Розочки была в полном разгаре. Снежки летали со скоростью звука в обе стороны. То справа, то слева из-за защитных стен снежных крепостей появлялись две головы — одна в синей шапке с пумпоном, другая — в красном. Высокий мальчик в серой шапке сражался на стороне Таи и периодически они вынырнивали из-за стен крепости вдвоём. Ну что ж, здесь все идёт по плану.
Мессенджер квакнул. А да Злата. Метеор. О-па. Вылетать надо сегодня, самолёт через четыре с половиной часа. Час доехать до аэропорта, багажа у меня не будет, ручная кладь (чемодан Samsonite с костюмом и двумя запасными рубашками) у меня всегда наготове на случай экстренных командировок.
Получается, остаётся два часа, чтобы закончить всю эту котовасию с детьми. Я еще раз посмотдел в окно. Ух, какое сражение. Мия уже была без шапки и что-то вдохновенно орала своей пастве — двум мальчикам и девочке. Наверное, звала на абордаж, то есть на решительный штурм крепости врага. Это в её стиле. Телефон внезапно зазвонил. Это ещё кто? Мои все при мне, кто беспокоит во время отдыха?! Марго. А ей что надо? И прямо сейчас. Я отклонил вызов, но она набирала снова и снова. Нет. Не хочу разговаривать. Я нажал на кнопку и отключил телефон. Сейчас вообще не до нее.
Глава 45. Форс-мажор
Не хочется прерывать детей, но надо. Пока они поедят, пока то-се, торт и пирожные, мне пора уже будет в аэропорт. Я отвернулся от окна и вдруг за моей спиной внизу раздался дикий вопль. Меня аж в воздухе подбросило. Я подскочил к окну — Мия лежала на снегу, а вокруг столпились дети.
Тая подняла голову, увидела меня и закричала тоненьким, срывающимся голосом: — Папа! Мия с крепости упала! И не встаёт! У меня все заледенело внутри. Я слетел со второго этажа, выскочил на улицу в чем был и подбежал к Мие быстрее родителей и тёщи, которые тоже бросились на крик.
Мия лежала на спине. Глаза были открыты, а нога неестественно вывернута. Перелом, наверняка. Как минимум. Господи, бедная моя девочка! — Мия! Миюша! — я наклонился и осторожно взял её на руки. — Где болит? — Папа….нога… — мой всегда жизнерадостный ребёнок плакал и стонал. — Сейчас, сейчас! Я внёс её в дом и положил на диван в гостиной. Попытался снять сапог, но она вскрикнула так сильно, что я отдернул руку.
— Скорую! Надо скорую вызвать! — в один голос крикнули мама и тёща. Я набрал номер. — Приедем в течение часа, — сказали на том конце провода. — Как в течение часа?! — заорал я в трубку. — у ребёнка перелом! — Сейчас на каникулах много вызовов, — терпеливо, но как-то равнодушно ответили мне. — Но у нас перелом! Ребёнок мучается! — я сделал ещё одну попытку и сказал с намеком: — девушка, а может быть… мы как-то ускорим процесс?
Молчание, а потом ответ: — Для лучшей организации работы у нас все разговоры записываются. Ждите, в течение часа к вам приедут. — Да не надо! — заорал я, взбешенный, — я сам её повезу! — Как хотите, — в голосе чувсствовался абсолютный пофигизм, — значит, отменяем вызов? — Отменяем! — рявкнул я и нажал отбой. Захотелось эту проклятую трубку швырнуть об стену. На хрена она нужна? Как и все мои деньги, если я не могу своему ребёнку оказать помощь в нужный момент. Опять всплыли ужас и боль прошлого, все мои переживания, когда я услышал, что мою Алю не смогли спасти. Мне захотелось завыть и заорать, но а я сдержался. Вокруг были дети. Они столпились в прихожей, и снег на куртках таял и стекал на пол, превращая прихожую в океанариум, а детей в рыб, которые, ничего не говоря, таращили глаза, и в этих глазах плескался испуг.
Родители и тёща тоже стояли молча и с верой смотрели на меня. Раскисать нельзя. Я взял себя в руки. — Дети, проходите, раздевайтесь! — я незаметно подмигнул маме, и она облегченно кивнула в ответ. — сейчас попьете чай и согреетесь. А Мию я быстро отвезу к доктору, он ей почтнит ножку и все будет хорошо. Я почувствовал, что разговариваю с ними как маленькими. В пять лет это б прокатило, но в десять надо по-другому, по-взрослому. Я откашлялся.