— Понятно, — как ни в чем ни бывало, сказал я. — А может, и ко мне заглянете? По личному делу? У меня и коньяк припасен, как вы любите? — Надо, надо выяснить у него, о чем они договорились с Марго.
— Нет, нет, извините, Олег Сергеевич, надо бежать, сами знаете, в министерстве дел по горло, а я ненадолго вырвался, — суетливо пробормотал он и юркнул в подъехавший лифт.
Я почувствовал, что зверею. Не люблю это состояние, но справиться с собой не получалось. Ненавижу, когда меня хотят выставить идиотом, а тут, похоже, именно этим пахнет. Марго хочет заручиться поддержкой влиятельных сил. Но для чего? Какую она задумала каверзу?
К ее кабинету я подходил уже почти в бешенстве. Как мне это надоело все! Хочу уже спокойной жизни с нормальной женщиной, а не эти игры.
Секретарша в приемной успела только пискнуть, когда я яростным торнадо пронесся мимо нее и открыл дверь в Маргошин кабинет. Влетел без стука. Она сидела за столом и читала каки-то документы. Гневно подняла голову — типа, кто тут меня беспокоит? Увидев меня, нацепила маску Снежной королевы. Губы в ниточку, глаза льдом покрылись.
— Привет! — сказал я, чтобы хоть что-то сказать.
— Здравствуй, — ответила она сухо.
— Извини, что не перезвонил, я уезжал, — эх, плохо начал, не надо было извиняться, теперь она почувствует свою силу.
— Ничего. — Ее односложные ответы просто выбешивали.
— Как ты?
— Нормально.
Тут я почувствовал, что вот-вот взорвусь и заору.
— Вот документы, ознакомься, жду ответа через час, — так же сухо сказал я, бросил папку на стол, развернулся и пошел к выходу. Если она меня остановит, значит, есть шанс решить все полюбовно. Если нет, значит, война.
— Ок, — сказала она равнодушно.
Все понятно.
Я хлопнул дверью и пошел к себе. Что я упустил? Почему она так спокойна? Зачем прикатывался Колобок? Или подкатывался? Ахаха, неужели он Марго окучивает? И снова вопрос — зачем это ему? Он себе и помоложе и покрасивее найдет.
После обеда Марго зашла ко мне.
— Вот документы, я все подписала, — сказала она, глядя куда-то в стену сквозь меня.
— Хорошо.
Я посмотрел.
— Никаких претензий, дополнений?
— Нет, все отлично. — Она по-прежнему смотрела на меня как на пустое место. Черт, она выводит меня этим!
— А зачем Сергей Михайлович приходил? — я впился глазами в ее лицо, и оно дернулось, выдало себя. Марго даже слегка покраснела.
— Это тебя не касается, личное дело, — наконец, выдавила она из себя.
— Понятно. Надеюсь, вы с ним никакие финансовые махинации не спланировали? — Я решил надавить. — Второй раз я этих штучек не прощу.
Она усмехнулась и вышла из кабинета.
Хреново-то как. Точно у нее есть какой-то джокер. Уж больно она невозмутима. И так легко подписала договор. Отказалась от желания иметь детей? Испугалась ответственности за подлог документов? Что происходит, что? Где я прокололся?!
Ладно, поживем-увидим.
Надо доработать этот день и ехать скорее к Насте. Обнять ее, повалить на кровать, и всю ярость сегодняшнего дня превратить в огонь страсти, сбросить все напряжение, чтобы лежа с ней, оказаться в ореоле нежности.
Пусть так и будет.
А завтра поедем знакомиться с детьми.
Глава 55. Встреча с семьей
Все получилось даже лучше. Я ровно в 18–00 выехал из офиса и погнал к Насте. По дороге остановился у знакомой кондитерской, купил коробку эклеров со сливочной и шоколадной начинкой. Надеюсь, ей понравится. Не знаю пока ее вкусов, но ничего. Станем жить вместе, все быстро узнаю.
Она меня ждала. Когда позвонил в дверь, у меня сердце билось как в двадцать лет, когда я только начал встречаться с Алей. Тогда казалось, что моя женщина такая космическая, такая недоступная, и мне нужно приложить много усилий, чтобы удержать ее, чтобы стать для нее единственным.
И хотя у нас с Настей уже все было, но я все равно чувствовал, что мне еще нужно побороться за нее. Хочу, чтобы она стала моей и телом и душой, чтобы никогда не предала и не пожалела о своем решении. Хочу, чтобы родила мне еще детей, сына хочу.
Когда наши губы слились в поцелуе, я забыл все. Ушли тревоги дня, исчезли все люди. Мы с Настей были одно, никогда я не забуду эту всепоглощающую нежность, которая медовой волной разливалась в сердце.
Мы занимались любовью до ужина, во время ужина и после него. Не могли оторваться друг от друга, как будто встретились после бесконечно долгой разлуки, а ведь прошел всего один день.
Вечером, когда Настя пошла в душ, я позвонил маме: