- Трахал, трахал… А ты весь в белом. А я вся в дерьме… Хорошо придумал… Любовничек… – Судя по пессимистическим интонациям, ситуация выходила из-под контроля.
- Мы все в дерьме… Но послушай меня и подумай. Что он скажет Борису? Я трахал твою пьяную жену и обзывал тебя придурком? Да, ты была не у тетки, а в Турции. Да, напилась. Да, это плохо. Но то, что он воспользовался твоим состоянием и изнасиловал тебя, еще и попросил кого-то снять все это на свой телефон, – это-то никак не красит его.
- Это же твой телефон… - Она явно балансировала на грани истерики, и я боялся только того, что истерика начнется раньше, чем я договорю.
- Я снимал на его телефон, а себе скинул ролик, понимаешь? То есть можно сказать, что он еще и рассылал это всем своим знакомым. Даже если я и всплываю в этой ситуации, то только как его соучастник… Короче говоря, он теперь в том же дерьме, что и мы. Да, так себе утешение, но, я думаю, это его заткнет.
Ленка встала и пошла в душ.
Я вышел на балкон. Впервые за все дни отдыха не хотелось ни пить ни курить. Несколько минут я смотрел вдаль, снова и снова прокручивая в голове всю аргументацию. Ситуация ухудшилась, но ухудшилась для всех. Это было несомненным плюсом.
- Давай все сначала… - Ленка вышла из душа в новых трусиках, села на кровать и закурила сигарету. – Значит, я поехала в Турцию. Одна. Тут познакомилась с вами. Мы напились, и этот скот меня трахнул. А ты снял на телефон. По его просьбе. Так?
В ее изложении ситуация приобрела новое звучание. И я бы не сказал, что такая расстановка акцентов меня обрадовала. Но если уж смотреть правде в лицо, то только в таком виде версия могла на что-то сгодиться.
- Как-то так, да… - я не стал с ней спорить.
- Отлично… - Она выпустила дым изо рта и энергично затушила сигарету. – А этот ублюдок в курсе?
- Нет, я ему ничего не сказал. Если он не залез в свой телефон, то он, скорее всего, пребывает в полном неведении…
- Ха, значит, его ждет сюрприз… Давай собирать вещи. Или сначала позавтракаем? Я бы выпила кофе. – Она пришла в себя окончательно, и я тоже почувствовал себя значительно бодрее.
- Пойду закажу завтрак в номер, а ты укладывай вещи. – Я снял трубку и с обычной путаницей в курортном английском заказал-таки кофе, омлет и соки.
- А когда мы с этим козлом будем говорить? – Лена уже собирала вещи и методично складывала в свою сумку. Я тоже принялся бродить по номеру, подбирая свою одежду, книги и прочие мелочи. Паковать вещи я никогда не умел, а потому просто сбрасывал их в рюкзак, отчего тот очень быстро превратился в бесформенный куль.
Между тем вопрос был очень своевременный.
- Может, в порту? Или в самолете? – предположил я.
- Там будет суета и много народу... - справедливо заметила она.
- Да, надо как-то без свидетелей… - поддакнул я.
Мы некоторое время собирались в тишине.
Принесли завтрак. Было 9 утра. Вещи почти все были собраны. Мы прервались на трапезу.
Я поел с большим аппетитом, а Ленка ограничилась соком и кофе. До отъезда оставалось два часа.
- Давай сходим к нему… И все скажем. – Ленка явно была решительно настроена.
- А что скажем? Есть идеи? – Я на самом деле с большим трудом представлял себе начало разговора.
- Скажем, что мы в одном дерьме и, если он вякнет – ему будет хуже всех. Я бы ему еще по морде дала, если честно. – Она снова закурила.
- Почему бы и нет… Все равно надо как-то его привести в чувство… - Я не был уверен, что это лучший вариант, но ничего другого не смог придумать.
- Сейчас докурю – и пойдем. – Она вышла на балкон.
Потом мы вышли из номера и молча пошли по пустым коридорам.
Гриша, похоже, еще спал, потому что очень долго не отзывался, и только когда Лена стала пинать в дверь ногой, наконец откликнулся и открыл замок.
- Вы что, с ума сошли, идиоты? Я сплю… Вы что, с утра решили продолжить? Ну вы маньяки… - Он был заспанный и оттого показался мне еще более мерзким и жалким, чем обычно.
Спал он в трусах, и это спасло меня от необходимости в очередной раз созерцать его сомнительные прелести.
- Что это вообще за утренние явления, а? Вы чего? - спросил он, когда мы зашли в комнату. Действительно, наше поведение трудно было как-то рационально объяснить, и Гриша истолковал все по-своему.
- Пришли, значит, мои верные рабы! Потревожили сон господина! Лена, ты любишь по утрам делать минеты? - Он улыбнулся, сделал еще шаг назад и сел в кресло.
Ленка подошла к нему и, ничего не говоря, со всей силы ударила по лицу. Очевидно, именно такого финала разговора Гриша не ожидал. Он глупо хлопал непромытыми со сна глазами, а по пухлой щеке расползалось красное пятно.
- С ума сошла? – выдохнул он и потрогал себя рукой за щеку.
Лена еще несколько раз ударила его по лицу. Со стороны это избиение выглядело довольно странно, я стоял рядом и не знал, препятствовать рукоприкладству или присоединиться к нему.
- Я все скажу Боре! – выдал он свой козырь, затравленно глядя то на меня, то на Лену. Неуверенно прикрывая лицо руками, он неловко вжимался в кресло.
- А теперь послушай меня, урод! – она встала перед ним. – Все поменялось, понял? Ты рта своего поганого не посмеешь открыть.
- Ты чего, сдурела, что ли? Филя, скажи ей, что с ней… - Гриша, судя по всему, даже примерно не мог предположить, что могло так радикально изменить ситуацию.
Я с трудом подавил в себе желание со всей силы заехать ему по морде, но уже кулаком. Я даже на мгновение вообразил себе, как прыснет из его идиотского носа кровь, но все-таки сдержался.
Повисла пауза. Гриша попытался встать с кресла, но тут я подошел к нему и толкнул обратно.
- Значит, слушай меня, ублюдок. В городе ты будешь молчать, понял? Потому что если кто и подставился, то только ты.
Очевидно, моя мимика внушила ему еще большие опасения в нашей вменяемости.
- Я? Да вы с ума сошли… Вы идиоты, что ли? – он окончательно испугался и еще больше съежился в потертом пыльном кресле. Скорее всего, в это мгновение он искренне боялся, что мы действительно повредились умом.
- Да все проще, Гриша. Возьми свой телефон. Там у тебя есть раздел – видеоролики. Посмотри, там есть кое-что интересное для тебя, говно. – Ленка встала рядом со мной, и мы оба смотрели на него сверху.
- Телефон у кровати лежит… - робко сообщил он.
Лена, не говоря ни слова, подала ему телефон. Что-то бормоча, он начал в нем рыться. На лице его была удивленно-брезгливая полуулыбка, но было видно, что парень напуган нашим поведением.
- И что тут? Это, что ли, ну и что тут? – он нажал воспроизведение и уставился в экран.
Картинка сопровождалась звуковыми эффектами, которые уже второй раз за это утро неприятно меня удивили своей реалистичностью.
- Ты серьезно думаешь, что после такого видео Боря будет тебя слушать, говнюк? – Ленка не захотела больше держать красивую паузу и разродилась целой тирадой.
- Ты можешь все что угодно говорить про меня, про него, про себя, но вот есть это чертово кино, где ты меня трахаешь и еще мужа моего обзываешь, понял? И после такого видео у Бори крышу сорвет. Всем будет херово, но тебя-то точно убьют, понял? В лес тебя – и все, и конец, понял, чмо? И никто не найдет, понял ты или нет?
Гриша не понял. Он продолжал криво улыбаться и тихо сказал:
- Так я сейчас сотру эту фигню и все… - и принялся тыкать на кнопки.
- Да ради бога. Но ты ведь уже успел разослать это кино своим друзьям, – тут мне захотелось добить его, – например мне. И у меня в телефоне хранится сообщение от тебя с этим очаровательным видео.
Тут Гришу наконец осенило. Он посмотрел на меня, и в его глазах уже не было ни издевки, ни удивления, а только страх и растерянность.
- И что? И что вы скажете? – тихо проговорил он.
- Мы? Мы ничего не скажем. Но если вдруг ты начнешь говорить лишнее – тебе конец, понял? А теперь сотри ролик. Давай.
Он послушно нажал на кнопки.
- И из памяти сообщений убери! – Ленка заглянула к нему через плечо. – Убирай!
Он покорно выполнил команду.