Я сделала глубокий вдох, слабо надеясь, что Шиа поверит моему рассказу – наспех слепленной смеси правды и вымысла. Мой план добывания денег привел к плачевному результату: теперь нам угрожает смертельная опасность; но узнав, чтозаставляет меня предпринимать подобные отчаянные шаги, он, быть может, поймет меня.
– Ферма моего отца находится на холмах к северо-западу отсюда. Он был самый старший в многодетном семействе. Когда наступили тяжелые времена, он отправился в Хот-Спрингс в Чиггер-клаб и стал профессиональным игроком в покер.
– Может, я знал его?
Я покачала головой, сожалея, что пропутешествовала слишком далеко назад во времени.
– Это просто невозможно, чтобы вы когда-нибудь встретились. Когда вы родились, его не было на свете.
Хотя Шиа выглядел старше меня – по крайней мере на год, – он не стал спрашивать меня, как такое могло получиться. Вместо этого он обнял меня за плечи и прижал к себе. Он был нежен и деликатен, его ласка согревала – как и в тот волшебный миг, когда он последний раз прикасался ко мне. Мне пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы набраться храбрости и продолжить свой рассказ.
– Однажды, путешествуя по Калифорнии, он встретил мою мать и женился на ней. После моего рождения мы с мамой жили одни, а он отсутствовал месяцами. Он говорил нам, что служит на флоте и надолго уходит в плавания. А совсем недавно я узнала, что он вообще никогда не был моряком. Он жил двойной жизнью. Все время он проводил на Юге, зарабатывая деньги игрой в карты. Если бы моя мать узнала об этом, она не прожила бы с ним и секунды. Теперь мне понятно, почему он так редко наведывался домой.
И вот однажды – был как раз шестой день моего рождения он не приехал. Мы продолжали ждать его; мы привыкли к долгим ожиданиям. Но на этот раз не дождались. Дни проходили за днями, потом месяцы, потом годы, и образ его начал стираться в памяти; иногда мне кажется, что у меня никогда не было отца. Теперь вспоминаю о нем все реже и реже.
Однако каждый год в канун дня моего рождения со мной происходит что-то странное: я ищу его черты в лицах, случайно встреченных в толпе, то и дело выглядываю в окно, надеясь увидеть отца. Я уже плохо помню, как он выглядит, но тем не менее не пропускаю ни одной проезжающей мимо машины: я уверена, что обязательно узнаю его среди седоков. В эти дни у меня бывает ощущение, что отец вернулся и незримо присутствует рядом, что он вообще никогда не покидал меня. Когда же мой день рождения проходит, я почти перестаю вспоминать об отце – до следующего года.
Легкий ветерок прошелестел листвой в кронах деревьев, слегка возмутив атласную поверхность озера и наполняя воздух ароматом цветущей магнолии. Ритмичные всплески воды смешивались с отдаленным стрекотом цикад. Все еще обнимая меня за плечи, Шиа взял мою руку и принялся нежно перебирать пальцы, терпеливо ожидая, когда я закончу свой рассказ. Его прикосновения меня всегда обезоруживали, но теперь, после того как я поняла, как много общего у него с моим отцом, это стало особенно очевидно.
– Правда, в этом году все было несколько иначе. – Я мягко высвободила руку, чтобы поправить выбившийся из прически локон. – Это желание найти его превратилось в навязчивую идею. Меня мучает мысль, что я теряю время и если немедленно что-то не предприму, потом будет уже поздно. И чем ближе мой день., рождения, тем сильнее становится это чувство.
– Ваш день рождения? Когда он? – спросил Шиа спокойно.
События последних дней так захватили меня, что стало трудно следить за числами. Я на минуту запнулась, подсчитывая даты.
– Через два дня.
Шиа внимательно смотрел на меня; затекший глаз и распухшие губы придавали его лицу потешный вид.
– Какая-то неведомая сила, которой невозможно сопротивляться, влечет меня к нему. – Эти слова прозвучали как будто сказанные кем-то со стороны; прислушиваясь к ним, я почувствовала какой-то липкий холод, обволакивающий нас. Взглянув на Шиа, я поняла, что он чувствует то же самое.
– Однажды ночью в Чиггер-клаб мой отец спустил все деньги, которые долгое время копил на покупку дома. Он впал в депрессию. На следующий день его автомобиль был найден в этом озере. Когда шестью месяцами позже тело было извлечено из воды, полиция не смогла в нем никого опознать, но многие склонялись к тому, что это был именно отец.
– А вы, насколько я понял, не поверили в его гибель.
Ни мучительных ожиданий, ни поисков – всего этого могло бы не быть, поверь я хоть на минуту, что отец утонул в ту ночь. Но я отрицательно покачала головой.
– Я думаю, это узнала бы, если бы он умер. Узнала бы непременно, почувствовала бы сердцем. – Я постучала себя кулаком в грудь, стараясь унять болезненную пульсацию, вдруг возникшую где-то внутри меня. Я вновь оказалась рядом с отцом, и во мне вновь закровоточили старые раны.
– Мэгги. – Шиа погладил мои волосы и вдруг, резко развернув меня лицом к себе, сомкнул за моей спиной руки, прежде чем я успела отстраниться от него.
– Эта история... она как бы не имеет конца независимо от того, как давно все это произошло. Вы действительно рассказали мне все без утайки?
Я посмотрела ему в глаза, понимая, что у него были все основания сомневаться в услышанном; с огромным трудом мне удалось преодолеть искушение до конца излить ему душу.
– Разумеется, я не тот человек, в обществе которого ваша мать была бы рада видеть вас, – сказал Шиа, понизив голос. – Ей бы наверняка не захотелось, чтобы дочь повторяла ее собственные ошибки. Но я все-таки прошу вас доверять мне; поверьте, я вам не враг.
Я хотела верить его словам, верить, что он именно тот человек, на которого я полностью могу положиться. Наши глаза встретились. В его взгляде читалась твердость, уверенность в себе – те самые черты, что когда-то мне так нравились в Дэвиде. Я закрыла глаза, желая избавиться от непрошеных воспоминаний о своем муже.
– Видите ли, вы не слышали о несчастье, случившемся с моим отцом, потому что оно еще не произошло. Дело в том, что мой отец... он еще не родился. Его еще просто нет, – сказала я запинаясь. – Каждый должен сначала родиться, прежде чем умереть или исчезнуть.
Шиа выпрямился. Пока я, ожидая, что он скажет в ответ на все это, смотрела на него – его молчание казалось мне бесконечным, – стрекот цикад отдавался в моих ушах подобно грохоту тяжелого молота.
– Вы, должно быть, переутомились. – Шиа так сильно сжал меня, что я невольно вскрикнула. Он смутился и ослабил объятия. – Мэгги, – проговорил он, тщетно пытаясь скрыть волнение, – сейчас тысяча девятьсот двадцать шестой год. Вы устали. Сегодняшняя ночь, должно быть, – слишком большое потрясение для вас.
Я снова изучающе посмотрела на него. На его обычно безукоризненном лбу обозначились морщинки.
– Вы хотели, чтобы я доверилась вам, именно это я и пытаюсь сделать сейчас. Я знаю, очень трудно заставить себя поверить в это, и все-таки выслушайте меня. Я из будущего. Я сама не могу объяснить, как это случилось, но что-то привело меня в аптеку Оачиты – там, в моем времени – и к злополучному порошку. Я случайно вдохнула его, а когда я выходила из лифта в Арлингтоне, случилось нечто, в результате чего я оказалась в прошлом.
– Так вы утверждаете, что именно поэтому я никогда не слышал о том, что ваш отец здесь утонул? Что этого еще не случилось, так?
Я кивнула.
– Но у меня такое чувство, что я здесь для того, чтобы найти его; я не должна терять времени, иначе будет поздно.
– Слишком поздно – для чего?
Я растерянно покачала головой: больше всего на свете мне самой хотелось бы знать ответ на этот вопрос.
– Все, что я знаю, это лишь то, что должна достать этот чертов порошок. Кажется, это единственный способ вернуться в свое время.