— Спокойной ночи, — сказала я, и дверь за эльфийкой закрылась.
Выждав немного, я подошла к двери и попыталась открыть ее, но дверь не поддалась, не сдвинувшись даже не полпальца.
Я была заперта. Видимо, гостям не разрешалось бродить по королевскому замку без разрешения.
Поскучав еще сколько-то, я забралась в постель, маясь от безделья, и в конце концов уснула.
Глава 13
Спала я беспокойно. Мне снился ночной эльфийский лес. Я бежала по нему в свете луны, и под каждым деревом мне чудилось злобное чудовище, скалившее зубы. Я просыпалась, с удивлением осматривала богатое убранство спальни, вспоминала, что нахожусь не дома, и со вздохом пала в подушки, чтобы забыться новым кошмаром.
Очередное пробуждение произошло в темноте. Я не сразу догадалась, что светильники погасли. Перевернувшись на другой бок, я закрыла глаза, как вдруг кто-то приподнял полог над кроватью. Я поняла это по еле слышному шороху ткани и движению воздуха, захолодившему щеки.
— Олла, это ты? — спросила я, садясь в постели.
С чего бы это служанке вздумалось глазеть на меня ночью?
Ответом мне было молчание.
Но перед кроватью кто-то стоял. Я не видела даже силуэта, но чувствовала дыханье, а больше всего — присутствие чужака.
Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, я тут же вообразила тысячу зубастых чудовищ, но все равно произнесла, стараясь говорить твердо:
— Кто здесь? Отвечай!
Одновременно я потянулась к шнуру, чтобы позвать на помощь слуг, но кто-то перехватил мою руку за запястье, и очень знакомый голос произнес над самым ухом:
— Не надо никого звать, Дженет Марч. Нам будет хорошо и вдвоем.
Тэмлин! Я забилась в его руках, как пойманная в силок птица, но он повалил меня в подушки, удерживая одной рукой мои руки над головой, и сам устроился рядом, прижимаясь телом к телу. На мне была всего лишь короткая сорочка без рукавов, с вырезом на шнуровке, которую я надевала днем под платье. А любовник королевы заявился ко мне обнаженным до пояса — на нем не было рубашки, но — слава небесам! — шоссы на нем были, и даже гульфик он не расстегнул.
— Зачем ты здесь? — пискнула я. — Немедленно уходи!
— А что такое? Ты так мило язвила за столом, что я решил продолжить разговор, — от Тэмлина пахло вином, и говорил он лениво, чуть запинаясь.
— Ты пьян! — догадалась я. — Уходи! Убирайся!
— Как я могу уйти, когда ты в постели, и я тоже в постели? — спросил он лениво, поглаживая меня по щеке и постепенно спускаясь ниже. — На пиру ты упрекнула меня в молчаливости, а сейчас против нашего разговора?
— Против! — я мотнула головой, сбрасывая его руку, и лягнула его, как смогла. — Если сейчас же не уйдешь, позову слуг, обо всем узнает мой отец, и тебя накажут!
— Твой отец мне не указ, Дженет, — тихо засмеялся он и положил ногу поверх моих ног, так что теперь я могла только бессильно извиваться.
— Тогда королева! — выпалила я в панике. — Королева узнает! Хочешь отведать кнута, мальчик, у которого нет даже имени?
Это уязвило его, и хотя я не могла видеть выражение лица эльфа, почувствовала его злость.
— Пытаешься снова оскорбить меня? — спросил он сквозь зубы. — А что, если сейчас я нанесу тебе оскорбление? Кто тебя спасет?
— Ты же говорил, что не берешь женщин против их воли!
— Да, и от своих слов не отказываюсь. Но ты ведь хочешь меня. Сегодня ты сходила с ума от ревности, поэтому и осмелилась дерзить королеве при всем дворе. — Ничего подобного! — возмутилась я. — Ревность! Кому надо ревновать.
— Постерегись в словах, — посоветовал Тэмлин.
Но я закончила:
— …кому придет в голову ревновать комнатную собачку? Вернее постельную?!
— Вот как, — сказал он. — Что ж, придется доказать тебе обратное.
В ту же секунду его губы накрыли мои, и он принялся целовать меня. Я пыталась увернуться, стискивала зубы, но он еще сильнее вжал меня в шелк простыней и подушек и принудил открыть рот, слегка укусив за нижнюю губу. Я ахнула, и в это время язык Тэмлина коснулся моего языка, и поцелуй стал совсем другим — страстным, сводящим с ума. Эльф целовал меня с дикой исступленностью, то посасывая нижнюю губу, то проникая языком вглубь моего рта.
Желание нахлынуло волной, и я, до этого пытавшаяся сражаться, постепенно оказалась побеждена, потому что полностью растворилась в этом волшебном поцелуе.
Дыхание эльфа участилось, плоть его отвердевала — я чувствовала, как его член упирается мне в бедро-твердый, как камень. Продолжая меня целовать, Тэмлин терся об меня членом в упоительном, медленном ритме. И все мое существо немедленно отозвалось на этот ритм. Между ногами сладко и мучительно заныло, потаенное женское место просило прикосновения. Не имея возможности утолить эту сладкую боль, я застонала, и Тэмлин тут же оторвался от меня.