Выбрать главу

За ее спиной, скромно потупившись, стояли фрейлины. Одна держала сумочку из белого шелка, а вторая — шлейф платья королевы.

— Я пришла за вами, милая леди Дженет, — сказала ее величество Медб. — Не держите зла за глупые шутки, приводите себя в порядок и пойдемте, повеселимся.

Сегодня будет кое-что, что вам обязательно понравится.

— Сомневаюсь, что мне придутся по душе ваши забавы.

— А вы не сомневайтесь, — она улыбнулась, как проказливый ребенок. — Я жду вас на пиру. Не опаздывайте.

— Благодарю за приглашение, но я откажусь, — сказала я твердо.

— Не откажетесь, — королева извлекла из поясной сумочки свернутый тугой трубочкой тонкий пергамент, перетянутый шнурком, запечатанным печатью.

Печать я узнала сразу и вскочила, протянув руку:

— Это письмо от отца!

— И вы получите его по окончании пира, — королева спрятала письмо в сумочку и кокетливо указала мне на платье, которое вынесла Олла. — Желаю видеть вас и отказа не приму. Королева в сопровождении фрейлин удалилась, а Олла разложила платье на скамейке.

— Вставайте и собирайтесь, — поторопила она, — если письмо от отца вам дорого.

Я спустила ноги с кровати и замерла, раздумывая. То, что королева измыслила новую каверзу, было очевидно. Опять надо мной начнут потешаться, будут указывать пальцами, и Тэмлин все это увидит. Но разве я не стерплю очередного поношения из-за письма отца?

— Причеши меня, — сказала я, пересаживаясь к зеркалу.

— Слушаюсь, леди, — ответила Олла.

Встретившись с ней взглядом в зеркале, я вдруг сказала:

— Почему вы так ненавидите меня?

— Ненавидим? Вас? — картинно удивилась эльфийка. — С чего бы?

— К чему эти насмешки, эти издевки… Их можно объяснить только ненавистью. Но я ничего вам не сделала.

— Сделала!

Удивленная этим восклицанием, я посмотрела на Оллу. Из миловидной, улыбающейся красавицы она вдруг превратилась в настоящую ведьму. Свет колдовских светильников заострил ее черты, придав лицу вид маски. Глаза словно провалились в глазницы и стали темными.

— Вы живете, как воробьи, проклятые людишки, — прошипела Олла, глядя на меня в зеркало. — Щебечите, прыгаете, плодитесь. Ваша жизнь — мгновение по сравнению с нашей! Но почему вы так рады этой короткой жизни, так счастливы, а у нас — пустота, — она стукнула себя кулаком по груди, — пустота вот здесь! Тут она опомнилась и занялась моими волосами, расчесывая их прядь к прядке.

Я сморгнула, и лицо Оллы снова стало свежим и нежным, а миндалевидные глаза — пленительными и лучистыми. Ничто сейчас не напоминало в девушке то ужасное существо, что я только что наблюдала.

Я оделась в полном молчании, и Олла тоже молчала. Сказанные ею слова повисли между нами, как не пролившаяся дождем грозовая туча.

Платье, которое выбрали для меня в это вечер, напоминало платье королевы Медб — белое, со шлейфом, едва прикрывавшее грудь, удерживавшееся на печах тонкими веревочками. Оно не было усыпано бриллиантами, как наряд королевы, но все равно переливалось при каждом движении. Прежде чем отправиться на пир, я сказала Олле:

— Мне очень жаль. Прости, я не знала про пустоту.

— Идемте, королева нас ждет, — ответила она.

Глава 25

Меня посадили не к столу, а в углу зала, между двух колонн. Зато рядом со мной уселись королевские фрейлины. Они уже и думать забыли, как издевались надо мною в прошлый раз, и теперь усиленно предлагали то фазанью ножку, то вино, то сладости.

Королева сидела рядом с Тэмлином, обнимая его за шею, и кормила лесными ягодами. Он ел из ее рук, а она, положив ему в рот очередную ягоду, медленно облизывала свои пальцы, не спуская с любовника глаз.

Эльфы, как обычно, пили и ели за троих, плясали за десятерых, и пять менестрелей распевали баллады у разных концов стола.

В разгар веселья в зал внесли три изящных скамьи — обитых кожей мягкой выделки, с высокой боковой спинкой. При виде этих странных скамеек, эльфы пришли в неистовство, захлопали в ладоши и засвистели, позабыв о прочих развлечениях.

— Что это? — спросила я недоуменно у фрейлин.

— Отличное развлечение! — ответила одна.

— Королева решила устроить его специально для вас, — подхватила вторая.

Королева что-то смеясь сказала распорядителю пира, и тот громогласно возвестил: