Тэмлин нахмурился, но уходить не пожелал.
Глаза королевы загорелись жестоким огнем, и я поспешила вмешаться, сама трепеща от страха:
— Что же ты стоишь? Ее величество сказала, что мне ничего не угрожает. Как ты можешь не верить ее слову? Иди.
Тэмлин посмотрел на меня, и я кивнула ему — доброжелательно, но холодно. Как кивают слугам, когда благодарят за хорошо выполненную работу. Наверное, его обидел мой взгляд. Он отступил на шаг, потом еще на шаг. Я повернулась к нему спиной и поклонилась ее величеству.
— Вы хотели говорить со мной? О чем же? Слушаю вас очень внимательно. Я не слышала, как ушел Тэмлин, но видела, что королева проводила его взглядом, в котором мешались и страсть, и боль. Потом она посмотрела на меня и во взгляде появилась неприкрытая ненависть.
— Ты опасна, леди Дженет!
— Вряд ли опасна в самом деле, — сказала я. — Я полностью в вашей власти, и не смогу вам помешать, даже если вы решите меня убить.
— Я ошиблась, когда велела тебе остаться.
— Это не вы велели, — возразила я. — Это отец попросил меня. Во имя мира между нашими народами.
Королева расхохоталась так резко и громко, что с ближайших дубов сорвались вороны.
— Мир между народами?! — она картинно вскинула брови. — Бедная девочка! Ты и правда думаешь, что меня интересует мир с вами — существами, чья жизнь короче, чем жизнь бабочки в моем лесу?! Да если вас всех перебьют, я и пальцем не шевельну, чтобы вам помочь. Вы ли, другие — нам нет разницы, кто будет жить по соседству. Главное, чтобы вот эту границу не пересекали вы — ничтожные, глупые, напыщенные людишки! — она указала на ручей, и лицо ее исказила злоба, мгновенно превратив златокудрую красавицу в злобную ведьму с резкими морщинами между бровей и от крыльев носа к углам рта.
— Зачем же тогда… — начала я, напуганная столь внезапной переменой в правительнице.
— Зачем я велела тебе остаться? — пришла ко мне на помощь Медб. Говорила она с издевкой, гримасничая, как шут на воскресной ярмарке. — У меня были причины!
— Причины? — Причины?
— Думаешь, мне легко терпеть тебя рядом? — продолжала тем временем королева. — Да я чувствую ярость всякий раз, когда твоя рыжая голова попадается мне на глаза!
— Тогда отпустите меня, ваше величество, — сказала я. — Отпустите меня к отцу, и покончим с этим. Зачем вам испытывать столько ненависти, удерживая меня?
— Да потому что он хочет тебя! — выкрикнула королева Медб.
Даже дрозды перестали стрекотать после ее крика. А я замерла, не зная, что последует дальше. Эльфийское колдовство я уже видела, и оно оказалось вовсе не безобидным. Что, если в порыве ярости королева применит магию и превратит меня, скажем, в лягушку? Много старинных баллад рассказывало об этом. И только потом до меня дошло, что королева говорила о Тэмлине. Сердце мое болезненно сжалось, дрогнуло и понеслось вскачь, не хуже развратных эльфиек.
— Тэмлин хочет тебя, проклятая человеческая дочь! — прошипела эльфийка. — А я привыкла давать ему все, что он хочет. И сейчас мне очень непросто видеть, как ты строишь из себя недотрогу, распаляя его! Но когда он тебя получит, то забудет сразу же. И ты отправишься к своему глупому отцу, и я даже щедро награжу тебя, как и обещала. Но я дала бы тебе в трижды больше, если бы ты сию секунду убралась отсюда. Перешла этот ручей и сгинула, оставив Тэмлина в покое. Ах, я должна была предугадать, что зов крови будет слишком силен…
— Тогда вам лучше так и поступить, — сказала я твердо, хотя меня трясло, как в лихорадке. — Потому что я никогда не стану любовницей вашего любовника, госпожа королева. И я отказываю ему не для того, чтобы вернее распалить, а потому, что слово «честь» для дочери графа Марча не простой звук. — Обманщица! — выдохнула королева и подняла руки со скрюченными пальцами, как будто хотела выцарапать мне глаза или наложить страшное заклятье. — Я вижу, как ты на него смотришь! И я ни с чем не спутаю этот взгляд. Так бы и вырвала твои проклятые глаза! Мне все да не нравились изумруды, а теперь я их просто ненавижу! Потому что он мой — Тэмлин. Понимаешь? Он только мой.
Любовь к нему — лишь это держит меня в этом мире, и я не позволю какой-то бабочке-однодневке забрать его у меня. Мне захотелось прикрыться от нее хотя бы ладонью, но я заставила себя не выказать страха. Расправив плечи и вскинув голову, я посмотрела королеве прямо в лицо:
— Тогда вам придется возненавидеть и листву деревьев в вашем лесу, и траву, и воду в болоте, и последний луч солнца. Но вы не можете ненавидеть весь мир, ваше величество. И когда-нибудь поймете, что не я — причина вашей ненависти. А вы сами.