– Почему ты у меня ничего не спрашиваешь?
– Даю возможность тебе самой рассказать – когда захочешь.
– Уверен, что захочу?
– Не сомневаюсь
Словно шестым чувством Рики поняла, точнее, ощутила, что Арктуру можно рассказывать обо всём. Но зачем? Зачем обрушивать на его голову тот ком пробоем, который накопился? Она расскажет, конечно, но не сразу. Пора отправляться на работу.
Время тянулось необычайно медленно, она чаще, чем следовало, поглядывала на часы, коллеги заметили это. И, тем не менее, попросили её задержаться. Так что на проходную она попала лишь в половине шестого. Попыталась извиниться, но Арктур отмахнулся:
– Я сам пришёл лишь пять минут назад. Мы живём в грустную эпоху: раньше любви препятствовали интриги, козни и даже всевозможные колдуны и ведьмы, а теперь – производственные задания. Но я времени зря не терял. Мне удалось выяснить, что сегодня в лахишском оперном театре дают «Жизель». Думаю, будет интересно. Так что два билета у меня уже в кармане. То есть в мобильнике. Я же рассказывал, насколько умён мой телефон. Сам позвонил, сам заказал билеты. Осталось только посмотреть, какие места он выбрал.
– Ой! – вырвалось у Рики. По её представлениям, в театр нужно идти в соответствующем платье, а она с собой ничего кроме рабочей одежды не захватила. Конечно, в нынешние времена и в театры ходят в чём попало, но ей хотелось выглядеть нарядно.
– Я знаю, как твое «Ой» переделать во что-то другие. Шестнадцатый номер довезёт нас шикарного торгового центра. Там можно купить всё, включая то, что превращает «Ой!» в восторженное «Ах!»
Спустя полчаса они оказались в залитом светом здании из стекла, алюминия и меди. У Рики глаза разбежались от обилия магазинов и товаров, Арктур вёл себя спокойнее. Высмотрел подходящий и потащил её туда. Поначалу Рики пыталась сопротивляться, привыкла прежде обходить все магазины в подобных центрах, и лишь затем идти в понравившиеся. Но у мужчин другая логика поведения, к тому же, допускала она, Арктур знает, где что в этом центре. И тут же озадачивала сама себя: если он знает, где можно купить подходящее платье, значит, он уже покупал здесь женскую одежду?
В магазине одежды Арктур по-прежнему не выпускал инициативы из рук – обходил ряды выставленных образцов и указывал на те платья, которые казались ему симпатичными. Она отобрали три из них. В конечном итоге выбрала ярко-синее приталенное платье с декольте.
Рики была уверена, что покупку оплатит он, но – на всякий случай, когда они подходили к кассе, достала из сумочки кошелёк. Арктур тут заметил это.
– Ты знаешь, как рычит тигр перед броском? Не спрячешь кошелёк – узнаешь.
Из магазина платьев Рики потащила Арктура в магазин белья. К такому платью необходимо нарядное бельё.
– Ты ждёшь меня здесь, и никуда не уходишь, – это было категорическое предупреждение: тут его консультации излишни.
– Почему? Я очень любопытен, хочу поучаствовать в…
– То, что я выберу, увидишь после спектакля, - прервала она. – И то, только в том случае, если этот балет мне понравится.
– Я скажу артистам, чтобы они старались.
Порою Арктур вёл себя, как мальчишка, но ей это нравилось!
Казалось, они пробыли в магазине недолго, но выяснилось, что уже опаздывают. Ей непременно нужно было вернуться в гостиницу, чтобы переодеться и накраситься. Арктуру было проще – он ходил на работу в аккуратном костюме, в таком можно и в театр. Пока Рики собиралась, он заказал такси, которое их доставило к театру за считанные минуты до начала. На входе Арктур показал код билетов на смартфоне, и заглянул в него сам – оказалось, что их места в первом ряду бельэтажа.
– Мой любимый ряд, – зачем-то сказала Рики. На самом деле, в театр она ходила редко. Девочке всего девять лет, её на вечернее представление не возьмёшь, звать маму или папу, чтобы посидели с ней не всегда было удобно.
Домой, то есть в гостиницу, они отправились пешком. Всезнающий Гугл показал, что идти сорок минут, и Рики с удовольствием согласилась.
– Красивая легенда, - вспоминал балет Арктур. – Того, кто любит смерть не остановит. Жизель и после перехода в мир теней сохранила любовь к Альберту, и это спасло его. Протянула время и виллисы не успели прикончить его до рассвета.