*
Утром следующего дня она не пошла на работу. Попросила по телефону свободный день.
Сначала пыталась через интернет найти адрес Арктура. Она не успела вовремя попросить, а он не счёл нужным сказать. Поиски оказались неудачными.
Тогда на решила поехать на кладбище. Увидеть его могилу. Убедиться ещё раз, что его нет в живых.
До городского кладбища она добиралась более часа. Направилась к длинному одноэтажному домику – кладбищенской конторе.
Служащая почему-то тяжко вздохнула, когда Рики спросила, как отыскать могилу умершего.
– Фамилия, имя, когда хоронили?
– Арктур Реканати, а когда хоронили – не знаю, он умер в это воскресенье.
– В это воскресенье? – служащая наморщила носик. – Вы уверены, что уже похоронили?
– Не знаю…
Работница конторы ещё раз тяжко вздохнула – видимо, проклиная непонятливых клиентов, и уткнулась в экран компьютера.
- Погодите, - сказала другая сотрудница, помоложе. – Мне попадалась эта фамилия.
Она стала листать бумаги на столе и быстро вытащила необходимый лист.
– Вот он. Сегодня похороны. В одиннадцать тридцать. Восьмой участок, могила 1418. Поторопитесь, ещё успеете.
Часы на стене конторы показывали 11:50.
Рики бросилась туда. Зачем, она не понимала. Она приехала на кладбище убедиться, что смерть такого человека зарегистрирована, не более. Зачем ей на похороны?
Свежую могилу, утопающую в цветах и венках, она увидела издалека. Около неё стояли двое мужчин – один из, судя по одежде, был могильщиком, другой – одним из тех, кто провожал Арктура в последний путь. Рики побежала к ним и остановилась. Что дальше? Двое мужчин вопросительно смотрели на неё.
– Это могила Арктура Риканати? - нашлась она. Хотя вопрос был излишен. Центром горки венков и цветов было палка с номерком 1418.
– Да, - ответил мужчина в костюме. – Вы кто?
– Я…Мы работали вместе. Мне не сказали…Я узнала, что похороны сегодня только час назад.
Мужчина кивнул и вдруг крикнул куда-то в сторону:
– Марта!
Рики повернулась, из ближайшими деревьями увидела группу – человек пять или шесть, со скорбными лицами. От них отделилась молодая женщина, лет тридцати, в тёмном платье и с траурной вуалью.
– Это дочь Арктура,- шепнул мужчина.
Женщина подошла, и Рики тут же выдала весь запас стандартных и банальных сочувствований, которым обладала. Пожала ей руку. Марта поблагодарила и хотела уже вернуться к ожидавшим её, но Рики остановила.
– Простите, когда он умер?
– Я думаю, он почувствовал плохо себя ещё в субботу. Я связывалась с ним вечером по скайпу – он забыл свой мобильник в Лахише – и услышала, что он устал и хочет лечь спать пораньше. В воскресенье мы пришли к нему часов в двенадцать – и не могли попасть в квартиру. На звонки он не отвечал, а ключом – у меня есть ключ – я открыть дверь не могла, он не вытащил свой. Там такой замок, что если не вытащишь ключ, вставленный изнутри, то снаружи не открыть. Мы поняли - что-то случилось, муж позвонил соседям и через соседский балкон перелаз на наш балкон, то есть отцовский, и…
Она всхлипнула.
– Он лежал на полу в коридоре. Видимо, хотел пойти к соседям, чтобы те вызвали «Скорую» и не дошёл…
– Другого телефона у него не было?
– Нет. Когда-то был стационарный, но его снял – говорил, что достаточно одного.
– Его телефон остался на заводе?
– Нет, в гостинице. Он связывался с ними, ему рассказали, что он в шкафчике для забытых вещей, будет ждать, когда за ним приедут…
– Какой ужас! Если бы телефон был у него…
Марта кивнула и воспользовалась возникшей паузой, чтобы вернуться к родственникам. А Рики осталась у могилы.
Аппарат, с которого её посылали сообщения, находится в Лахише. В шкафчике для забытых вещей. И никто им воспользоваться не мог. Никто, кроме…
Хорошо, что неподалёку оказалась скамейка. Перечень возможных вариантов, хоть как-то объяснявших произошедшее, закрылся.
Через полчаса она встала и решительно направилась к выходу. А ещё через час она была на автовокзале.