Самым важным было увидеть его раньше, чем он появится рядом и получит возможность из первого ряда наблюдать за ее искренней, а не подготовленной реакцией. Какой та окажется, Ира и сама не знала: со дня их с Серебровым развода любые мысли о нем, об их жизни до дня Х и будущем после оставались под абсолютным запретом.
Маша, пристально следившая за ее внутренними метаниями, вздохнула и неодобрительно покачала головой.
— Слева от тебя, в конце зала, — сообщила она. — С Павловым разговаривает.
Благодарно кивнув, Ира на миг зажмурилась. Сердце билось в загнанном ритме, дышать было тяжело.
Здесь, думала она, словно находясь в мареве дурмана, он здесь.
Лишь в поле ее зрения попал знакомый силуэт, Ира застыла.
Боль, что за несколько долгих месяцев превратилась из острой и, казалось бы, не совместимой с жизнью, в саднящую пустотой дыру между ребер, вдруг вонзилась в нее всей своей огромной пастью, заново растаскивая едва начавшую исцеляться душу по частям. Глухая, привычная уже тоска — будто и не по Сереброву вовсе, а так, из-за общей неустроенности и перемен, расширялась внутри. В груди столпились рыдания.
Резко вдохнув через нос, Ира часто-часто заморгала и потрясла головой: не было настоящих причин скатываться в апатию и слезы. Всего-то навсего объявился ее бывший муж, исчезнувший с горизонта уже на следующий день после развода.
Он, к счастью, будто и не ощущал ее безотрывного, изучающего его с головы до ног взгляда, и продолжал вести разговор с главредом их газеты. Судя по выражениям лиц обоих собеседников, вполне занимательный и не лишенный бахвальства, если мелькающая на губах Сереброва то и дело усмешка могла служить надежным мерилом.
Ира тихонько фыркнула. Теперь у нее не осталось сомнений в том, кто подсобил ее бывшему со столь удачной по времени командировкой, да еще и неведомо куда.
— Трус… — пробормотала она неосознанно.
Маша не оставила ее фразу без внимания.
— Серебров? — удивилась она. — Почему это?
— Догадайся. — Недоумение подруги прошлось по Ириным и без того раздраженным нервам лишним ударом тока. — Свалил куда подальше, чтобы мне в глаза не смотреть каждый день, на целых полгода, а теперь явился. Не удивлюсь, если и командировки никакой не было.
— Ну не знаю… — усомнилась Маша. — Выглядит он не очень, если честно.
— Не очень? — У Иры вырвался смешок. — Ты на загар его посмотри.
Однако сделанное Машей наблюдение ее словно вразумило, избавило от яростной пелены, мешающей ясности взгляда.
Теперь Ира и сама могла видеть, что Серебров, всегда бесивший ее своей отличной и пышущей здоровьем физической формой, заметно потерял вес. Сложно было сказать, не обманывает ли ее воображение, но, казалось, в облике его по-прежнему красивого — и непривычного загорелого лица, — скрывалась не просто усталость, а какая-то необъяснимая, пугающая измученность.
Смотря на него: те же высокий лоб, густые брови, чуть прищуренные глаза, прямой нос, выраженные скулы и тонкие, изогнутые в усмешке губы, — Ира в одно мгновение не видела никаких изменений, а в другое ей будто становился заметен фантом: иссушенные, нездоровые черты. К ее досаде Серебров стоял слишком далеко, чтобы у нее имелся шанс понять наверняка.
Когда он неожиданно громко рассмеялся в ответ на неизвестную ей реплику Павлова, Ира вздрогнула, наконец избавляясь от приковавших ее к месту чар, но было поздно: Серебров уже ее увидел.
На одну бесконечно долгую секунду, когда их глаза встретились через весь зал, мир вокруг исчез. Воздух стал сухим и обжигающим. Довольно открытое платье, в котором Ира еще полчаса назад рисковала замерзнуть благодаря включенному кондиционеру, не спасало.
Напротив, оно и поставило ее под удар — взгляд Сереброва скользил по обнаженным участкам ее тела языками пламени, задерживаясь на некоторых его излюбленных местах: ярко выраженной линии ключиц и ложбинке груди в глубоком вырезе. Ире перестало хватать воздуха.
Лишь только Серебров, словно забыв самого себя, сделал шаг в ее направлении, она наконец очнулась. Он, кажется, тоже.
Рядом Маша делано прочистила горло, прежде чем подойти ближе и встать к Ире плечом к плечу.
— Вау… — подразнила она. К счастью, полушепотом. — Вам, ребятки, срочно нужно в номер.
— Издеваешься? — Ира покосилась на нее с нескрываемым раздражением. — Я никогда больше не стану с ним спать.
— Да нет. — Маша легко пожала плечами и со смешком продолжила говорить: — Но вы сейчас так друг на друга смотрели… У-ф-ф!