— У меня что — день рождения? — с радостным изумлением воскликнула Джиджи.
— Небольшая торжественная встреча, — объяснил Арчи. — Можешь не верить, но нам тебя не хватало, вот мы и решили отметить твой приезд легким угощением. Считай, что это знак любви.
— Теперь понятно, чем вызвана спешка. — Джиджи повернулась к Виктории, однако если ее и мучило раскаяние за свои неблаговидные предположения, то лишь в самой малой степени. — Ну что ж, приступим.
— Это я придумал, — похвастал Байрон. — Арчи хотел купить торт, но я-то знаю, чего тебе хочется по утрам.
— Ты угадал, Байрон-третий, — отозвалась Джиджи, набрасываясь на еду. — А ты что предлагала, Виктория? — полюбопытствовала она.
— Я выступала за килограмм черной икры и ящик шампанского, но подчинилась большинству.
Джиджи показалось странным, что Виктория Фрост хотела отметить ее возвращение икрой и шампанским. Что-то здесь было не так.
— Расскажи, как прошла неделя, — попросил Арчи, закончив еду.
— Арчи, почему бы тебе сначала не рассказать Джиджи, как прошла неделя у нас? — спросила Виктория. Мало того, что она согласилась на этот нелепый завтрак, так еще ее хотят заставшъ выслушивать словоизлияния Джиджи об этом лайнере! С прошлого вторника она ждет не дождется момента, когда лицо Джиджи вытянется при сообщении о том, что в ее отсутствие агентство получило новый контракт на сто миллионов долларов. Таким образом «ФРБ» превратилось из новоиспеченной фирмы, куда ее некогда заманивали всеми силами как какого-то гения, в крупную компанию, в которой она теперь будет не более чем одним из многих работников, хотя и весьма ценных.
Байрон и Арчи раздули целое дело из ее возвращения. Несмотря на все усилия Виктории, ей не удалось их отговорить, они продолжали чувствовать какие-то угрызения по поводу того, что контракт с «Магазином грез» был заключен в ее отсутствие. Арчи даже предложил было назначить Джиджи главой художественного совета, но Виктория решительно отвергла эту идею.
— Мы поговорим о новой должности, когда Джиджи придет просить прибавки к жалованью, — заявила Виктория и ни на йоту не отступила от своих позиций.
Несомненно, что со временем малышку Орсини надо будет вознаградить, но торопиться с этим совсем ни к чему, она и так задирает нос. Пора вернуть ее с небес на землю.
— Виктория, скажи ей сама! — возразил Арчи. — Это ведь твое детище, а не мое.
— Мне все равно, кто из вас и что мне расскажет, — сказала Джиджи, — только давайте перейдем к делу. А то у меня много новостей, касающихся «Эсмеральды».
— Джиджи, ты с нами уже почти год, — начала Виктория, как обычно беря на себя роль лидера. — Ты зарекомендовала себя как талантливый копирайтер, кроме того, у тебя есть деловая хватка. Когда ты настаивала на том, чтобы мы не сотрудничали с «Магазином грез», мы хорошо понимали, что ты опасаешься обвинении в кумовстве и протекционизме. Однако…
— «Однако»? — перебила Джиджи. — Мне это слово что-то не нравится. Теперь ясно, откуда икра и шампанское.
— Однако, — нимало не смутясь, продолжала Виктория, — ты, несомненно, понимаешь, что это была просто прихоть, которую я бы назвала проявлением непрофессионализма, причем не совсем безобидным для фирмы.
— Ты хочешь сказать, Виктория, что я — дилетант?
— Как раз наоборот. Ты была дилетантом, когда пришла сюда, но сейчас ты стала асом рекламного дела. — Виктория широко улыбнулась, как бы давая понять, что они понимают друг друга гораздо лучше, чем это может казаться со стороны. — На прошлой неделе я встречалась со Спайдером Эллиотом и убедилась, что он давно недоволен работой «Руссо и Руссо». Так вот, он прямо-таки ухватился за предложение доверить свою рекламную кампанию нам. Он даже отказался от обычного в таких случаях конкурса.
— Почему ты не согласовала этот вопрос со мной, прежде чем говорить со Спайдером? Ты ведь могла мне позвонить в Нью-Йорк! — с жаром воскликнула Джиджи.
— Не согласовала? Джиджи, ты должна понимать, что руководство не обязано испрашивать твоего соизволения на заключение того или иного контракта. Это же очевидная вещь.
— Когда это произошло? — Щеки Джиджи пылали от гнева.
— Примерно неделю назад — какая разница?
— Неделю? Ты, значит, решила, что пройдет неделя, и тогда… — Джиджи была так растеряна, что не знала, что сказать.
— Нет сомнения, что Эллиоты заинтересованы в нашем сотрудничестве. Они не позвонили тебе, потому что ты взрослая девочка и нет нужды с тобой нянчиться.
— Теперь мне понятно, Виктория, почему тебе не даются тексты — у тебя просто дар находить обидные слова, — огрызнулась Джиджи.
Виктория пропустила ее замечание мимо ушей.
— Ты будешь работать в паре с Байроном, — теряя терпение, заявила она. — Ну, почему ты не хочешь признать, что напрасно мешала нам получить контракт с «Магазином грез», который нуждается в нем не меньше, чем мы?
— Благодарю за завтрак, — сказала Джиджи, — но не было необходимости подслащать пилюлю.
Она стремительно направилась к двери, стараясь не глядеть на самодовольные физиономии этих предателей — Арчи и Байрона. Она считала их верными ребятами, но, как видно, ошибалась. Она была поражена и глубоко разочарована тем, что они что-то провернули за ее спиной и вступили в сговор с Викторией. Если Виктория вправду считает ее профессионалом, она должна была бы посоветоваться с ней, как лучше вести дело с «Магазином грез», а не обстряпывать его в ее отсутствие. Если бы она так поступила, Джиджи пришлось бы признать, что контракт — в интересах агентства.
— Есть еще новости, Джиджи. Не спеши убегать, — быстро добавила Виктория.
— Какие же? — Джиджи обернулась.
— Потрясающие новости! Ты не поверишь! — не мог скрыть торжества Арчи. — Нас пригласили в «Бич-Кэжуалс»!
— Вот это да! — Джиджи онемела. Теперь она была хорошо знакома с организацией отдыха на воде, и ей было ясно, что последует за этим контрактом.
— Это правда! — воскликнул Арчи. — Девяносто миллионов в год!
— Господи… это здорово… только…
— Только — что? — спросил Байрон. — Какие могут быть оговорки, когда речь идет о девяноста миллионах долларов!
— Это означает, что от «Индиго Сиз» придется отказаться.
— Господи, Джиджи, стоит ли об этом печалиться? — рассмеялся Байрон.
— Но ведь отказаться придется!
— Конечно, — согласился Арчи. — Мы уже отказались.
— Но самое невероятное заключается в том, что разговор об обоих контрактах — и с «Магазином грез», и с «Бич-Кэжуалс» — состоялся в один день! Мы так обалдели от счастья, что напились прямо здесь! — сообщил Байрон. — Жаль, что тебя не было.
— Ну, вы-то ведь были, — спокойно ответила Джиджи, глядя в их сияющие лица. — И как восприняли это известие братья Коллинзы?
— Ну, с этим я справилась без труда, — самодовольно заявила Виктория.
— А они не спросили, в курсе ли я?
— Я сказала, что тебя нет в городе. Уверена, Коллинзы меня поняли, ведь они деловые люди, как мы все.
— Не все, — медленно возразила Джиджи. — Меня можешь не считать.
— О чем ты? — изумился Арчи. — Что ты хочешь этим сказать?
— Я только что поняла, Арчи, что не создана для рекламного бизнеса. И я не стала профессионалом, хотя вы только что это признали. Я…
— Говорил я тебе, Виктория, она расстроится… — пробормотал Арчи.
— Дело не в каталоге, Арчи, дело в двуличии. Вы с Байроном нарушили обещание, которое давали мне еще до того, как я согласилась работать с вами, и нарушили вы его только потому, что перед вами замаячил выгодный договор, которым вы не хотели рисковать — вдруг бы я отказалась?
— Подожди, идея принадлежала Виктории, а не…
— Сейчас неважно, кто это придумал, вы все оказались заодно и целую неделю держали меня в неведении, а потом вообразили, что меня можно умаслить красной рыбой и лестью.
— Так вот в чем проблема — мы не подключили тебя к переговорам, — протянул Арчи.
— Мое самолюбие тут ни при чем, Арчи, я говорю о том, что в принципе не гожусь для рекламного дела. Законы вашего бизнеса таковы, что при виде крупной рыбы вы должны вышвырнуть всю мелочь из аквариума. Я же привязываюсь как раз к мелкой рыбешке, я прикипаю к людям, которые со мной обращаются по-человечески, как Элеонора Колонна и ее сыновья, и я горжусь тем, как мы наладили дело с «Индиго Сиз». И я знаю. что они в меня верят… А вы это все разрушили. Вы ведь знали про мои близкие отношения с этим семейством! Я понимаю, что от их контракта вы должны были отказаться, но почему вы даже не дали мне возможности все им объяснить?