Но ведь доказательства не всегда бывают устными. Часто, в качестве улик выступают различные предметы. Точнее, почти всегда в качестве улик выступают различные предметы.
И если Максим для Лены сейчас находится в роли преступника, которому не должно быть пощады, то он точно знал, как именно доказать ей обратное. И это знание надо было немедля перевести в конкретное действие.
Глава 12
В отличие от конца августа, сентябрь был вполне себе холодным. Несмотря на еще зеленые деревья, по городу разгуливал арктически ветер, заставляя всех и вся надевать не по погоде тёплые куртки.
Лена шла домой быстрыми шагами, цокая по тротуару своими неизменными шпильками, закрепленными на тонких, совсем еще девичьих ногах.
Родители еще не приобрели ей личный автомобиль. А общественный транспорт она не любила. К тому же, ее дом располагался недалеко от института, где она вот уже второй год героически покоряла основы гордой профессии Журналист, о которой она давно мечтала.
Ее институт находился прямо напротив института Максима, если проводить прямую линию через извилистые улочки. Два их ВУЗа, как бы враждебно смотрели друг на друга, извечно выясняя отношения.
Можно было сказать, что молодые люди делали то же самое, но нет. Лена ничего не с кем не выясняла. Ей было плевать на все это. В этом отношении она была с Максом абсолютно честна, сказав две недели назад в парке то, что реально думала.
Не плевать ей было сейчас только на несколько вещей. На учебу, которая оказалась не такой простой и радужной, какой она ее представляла когда-то. На ветер, который забирался под ее деловую (и как ей казалось супер крутую) юбку и фактически трогал ее, словно ночной озлобленный извращенец там, где не надо. На желание сходить в туалет. Ведь она редко пользовалась туалетом в институте, который казался ей слишком грязным. И теперь это табу было направлено явно против нее.
Кроме того, девушка жестоко устала. И поэтому в ее голове было столько проблем, сколько нет даже у невиновного человека, который приговорен к смертной казни.
Она быстро, стараясь никого не видеть, зашла в подъезд. Лифт поднимал ее, казалось, гораздо медленнее, чем обычно. И это ее жутко бесило.
Ну, вот наконец-то. Наконец-то тот самый этаж с той квартирой, которая стала для нее родной. С ее любимой квартирой, которую еще недавно так старательно покупали родители, пытаясь подобрать самое наилучшее место расположения.
Ведь их дочь должна учиться в полном комфорте, чтобы абсолютно ничто ей не мешало. Она у них самая лучшая и самая любимая. И даже весь наш грешный мир не стоит и одного ее ногтя.
Девушка выхватила ключи из кармана своего плаща, который был немного мокрым от срывающегося с неба осеннего, мелкого и до боли назойливого дождя.
Но открыть дверь ей так и не удалось.
— А я уже думал, что я ошибся, — заявил холодным голосом кто-то, прерывая процесс открывания двери.
Лена повернула голову. Максим стоял около подоконника на лестничной площадке и наблюдал за тем, как она выходила из лифта и пыталась попасть к себе домой.
Он выглядел так, будто выпил полбутылки водки. Хотя, он был абсолютно трезвым. Но его глаза таили в себе боль и отрешенность.
Она сразу же забыла все о своих проблемах и желании отправиться в уборную. Внутри все сжалось в комок злости и отвращения.
— Ты? Как ты здесь оказался? — Практически взвизгнула Лена, забыв о маске аристократки, которую она вечно на себя надевала.
— Скажи спасибо своим двоюродным, троюродным…. В общем, не важно. Я просто хотел поговорить. Лен, нам надо поговорить. Неужели ты сама так не считаешь?
— Неужели, не считаю!
— Вот как? Ну, хорошо. Я понимаю, что все, что я скажу, будет бессмысленным и глупым. И ты не воспримешь мои слова, как бы я их не говорил. Поэтому вот!
Парень резко залез под куртку. Обычно таким движением маньяки-самородки выхватывают банку с серной кислотой или острые предметы, чтобы обезобразить лицо своей некогда вечной любви.
Но все было не так банально. В руках у Максима был простой бумажный листок. Он взял его, одной рукой и, жестикулируя другой, как Пушкин или Есенин, принялся читать.
— Какой хороший стих! «Любовное море» называется! Неплохо, не правда ли, а Лен?
— Как здорово! Наверное, влюбленная девушка кому-то писала?