— И так далее, и тому подобное и в том же духе? Ничего тебе не напоминает? Не напоминает тебе вот это все, ничего???
Максим отвлекся от бумажки. И теперь просто смотрел на растрепанную, но все же прекрасную блондинку с горящими от злости глазами.
— Зачем писать мне такие стихи, если ты хотела меня послать! На кой черт, эта дешевая романтика, Лена? Просто ответь мне, на кой черт!? И я свалю куда подальше! Мне просто нужны ответы и ничего больше! Я же тоже человек! У меня есть душа, или как ты сама считаешь?
Но такое лирическое отступление не особо тронуло девушку. Она молча повернулась к двери и принялась судорожно ее открывать, будто спасаясь от пожара или чудовища.
— Лена, Леночка! Я не могу без тебя! Я люблю тебя! Скажи мне хотя бы хоть одно слово! Хоть одно слово! Я прошу тебя…. Да сука, чтоб тебя…. Хоть слово… — Прокричал Максим вслед двери, которая безнадежно закрылась, сожрав заживо ту, которая была для парня всем, несмотря на то, что он всеми силами отрицал такой научно популярный факт.
Он бы мог заскочить в эту дверь, поселиться около этой двери, стать частью этой двери, переродиться с помощью реинкарнации в дверь.
Но все было и так понятно. Ее глаза. Они не содержали в себе даже одного процента того, что было в них тем ярким, незабываемым летом, наполненным любовью.
И даже тот самый стих, который был написан с таким трепетом, не смог растопить эти глаза. Глаза мертвеца, который был почему-то заключен в тело симпатичной девушки.
В первый раз за несколько недель Максим отправился домой. Он ехал в электричке. Совсем немного, всего несколько остановок, и он уже окажется дома. Ничего неординарного. Простая до боли, банальная поездка.
И чем ближе поезд подкрадывался к его поселку, тем хуже становилось у него на душе.
Вот сейчас он увидит те улочки, по которым он бегал с ней, не боясь никаких машин. Ведь тогда у него не было такой фобии. Фобии перед этими страшными, железными зверями, которые оказывается, вполне себе сбивают людей.
Потом он увидит автовокзал. Они часто встречались там и ходили на речку. Оттуда так легко и просто было добраться на речку. Пару сотен метров по дороге через поле и все. Вот тебе прохладный и шумный рай.
А на подъезде к поселку ему покажется тот старый, недостроенный дом, который какой-то идиот прозвал Мордором, по названию того черного королевства из «Властелина колец».
Скоро все это появится во всей красе и влезет в душу так, что там больше не останется места. Максим понимал это все больше и больше и сдерживал слезы, пытаясь умереть молча и сухо прямо в затхлом вагоне этого общественного транспорта.
Хотя, зачем он ехал туда, раз там так все плохо? Затем, что он не мог больше находиться в городе…. А потом он снова поедет в город, ведь он не сможет больше находиться в поселке.
Электричка медленно подползла к маленькому пародию на вокзал. Вместе со многими студентами, Максим вывалился наружу и отправился по направлению к своему дому.
Единственное, радовало то, что здесь все находится весьма близко. И небогатый автобусно-маршруточный парк находился здесь, скорее, для солидности, чем для конкретных нужд.
Поэтому его дорога до дома была похожа скорее на небольшую короткометражку, чем на фильм, полный приключений.
Парень спокойно зашел домой, спокойно парировал все попытки матери, которая желала, как обычно достать его до глубины души.
Он сел за компьютер, как тогда в школьные годы. И как тогда в школьные годы забылся своим «компьютерным сном».
Он бы мог просидеть в сети до самого понедельника. Ему надо было сделать многое по учебе, но он бы мог просидеть в сети до самого понедельника. Ведь учеба — это всего лишь коллективная иллюзия, созданная для того, чтобы мир рабов никогда не стал по-настоящему свободным.
Можно было сказать, что планы Макса вполне осуществились, и он навечно прирос к компьютерному креслу.
Но под вечер в его мрачный мир неожиданно вторглась тетя Люда. Она приготовила праздничный ужин с лимонным пирогом и запечённой курицей.
И Максим, отдав бразды правления своему желудку, который, кстати, болел не меньше чем его сердце (правда, не от любви, а от голода), отправился за стол.
За столом уже сидел отец парня, который ждал момента, чтобы ухватить самый лакомый кусок чего угодно.
Так же, как императрица на приеме, здесь сидела и Максимова мать, которая прилагала все силы своего испепеляющего взгляда, чтобы муж не осуществил задуманного раньше срока.